Секундная заминка, чтобы стянуть с себя рубашку и вот он уже рядом, нависает надо мной. Еще не касается, но взгляд черных глаз действует как самая изощренная ласка, заставляя дрожать и кусать губы в томительном ожидании.
Меня с головой окружил его запах. Непередаваемый терпкий аромат солнца и специй. Такой сладкий, присущий лишь ему. Почему-то сейчас он особенно ярко чувствовался.
Снова поцелуй. Глубокий, нежный. Он уговаривает расслабиться, довериться и не бояться.
Мне так хочется коснуться его. Снова.
Но Мейнор мягко отводит в сторону мои руки, заводит их за голову и фиксирует, едва заметно покачав головой.
— Тсссс… не так быстро.
— Но… — слабо возразила я, немного поерзав.
— Сегодня я буду… тебя касаться…
Поцелуй в шею, ключицу и… грудь.
Она еще в плену шелка и кружева, но это не мешает мужу касаться её, гладить, теребя крохотную вершинку сквозь тонкую ткань.
Ощущения невероятные. По телу словно искорки побежали.
Стоны сдержать становится все сложнее.
Мне хочется еще больше, еще откровеннее.
Его руки и губы путешествуют по моему телу, посылая импульсы, заставляя дрожать и выгибаться, стонать и до скрипа сжимать простыни в руках.
Муж касается меня там, где никто не касался. Я вообще не думала, что обычные прикосновения могут дарить такие ощущения. Но демон легко находит самые чувствительные местечки, доводя до исступления.
У меня не возникает мысли остановить его, когда рука опускается ниже и еще ниже, поднимая подол сорочки. Когда пальцы отодвигают кружевную кромку белья, касаясь сосредоточения пожара.
Бедра сами дернулись ему на встречу. Еще раз и еще. В каком-то странном ритме.
Меня словно пронизывает энергетическим разрядом и искры пляшут перед глазами. Выгнувшись дугой, я приподнялась на локтях, жадно хватая воздух губами.
Мейнор снова рядом. Бережно укладывает на подушку, целует, позволяет коснуться себя.
Ладони скользят по его телу, ногти слегка царапают кожу на спине. Я вижу, как ему нравятся мои прикосновения, чувствую, как бешено бьется сердце, а огонь в глубине черных глаз становится совсем безумным, опаляющим.
Незаметно исчезает сорочка, а следом за ней и белье.
А потом и Мейнор остается без одежды.
Но и это не пугает. Одежда только мешает быть ближе."
"В какой-то момент мне удается вырваться из сладкого дурмана и увидеть черные глаза перед собой, задохнуться от терпкого мужского аромата, ощутить тяжесть горячего тела и первое осторожное проникновение, обернувшееся острой болью.
