— А вот теперь поиграем, — оскалился демон, бросаясь на человека в маске.
Тот отшатнулся, поспешно призывая магию и тех существ, до которых мог дотянуться. Хотел призвать и портал, но не смог. Мейнор вовремя заблокировал ему эту возможность, хлестко ударив магией.
Мейнору удалось зацепить его, распоров рубашку, и алая борозда прошла по груди, заставив того зарычать от боли, едва не выронив меч из рук.
Можно было добить, добраться. Но хозяину пришли на помощь его зверушки.
«Проклятье. Много. Их слишком много».
А помещение маленькое, неудобное, не развернуться. Плюс тела павших тварей страшно мешаются. Того и гляди, споткнешься, оступишься, тогда можно и головы лишиться.
Это короткая заминка дала шанс магу трусливо сбежать.
Убить тварей было сложно, но не невозможно. И он ведь справился… почти.
Кто же знал, что мантикора была еще жива. Издыхала, почти не дыша, но сумела до него дотянуться своим длинным хвостом.
Отравленное жало пронзило спину.
Нет не убило. Лишь ранило.
Но яд… с ядом было сложнее.
Особенно, если учесть, что противоядия у него с собой не было. Да и как дотянуться до спины?
Добив последнюю тварь, тай-шер пошатнулся, но устоял, осматривая комнату, заваленную тварями Пустоты. Сколько их здесь. Десяток? Два?
«Жаль, до щенка не добрался».
А следом другая мысль, более важная.
— Ник…
Надо… надо выбраться к ней. Он же обещал.
Мейнор подошел к левой стене, касаясь окровавленной ладонью одного из кирпичей.
Здесь он нашел лазейку. Значит и выход тоже должен быть здесь.
Демон тяжело сглотнул, пытаясь прогнать из головы туман, который накатывал волнами, стремясь завладеть всем сознанием.
Нажав сильнее на камень, Мейнор закрыл глаза и выпустил родовую магию. Черный пульсирующий дымок рванул и… раздался щелчок.
Стена поддалась, медленно отъезжая вниз.
Пошатнувшись, мужчина сделал шаг, второй и опустился на колени, чувствуя, что сил сопротивляться почти не осталось.
«Ник… моя Ник…»
Глава двенадцатая
Николетта
Боль то утихала, то становилась сильнее, стискивая сердце холодными клешнями.
Заснуть я так и не смогла.
До самого рассвета проходила приведением по комнатам. То замирала у окна, невидящим взором смотря на заснеженный двор, то неподвижным изваянием сидела на краешке дивана, готовая вскочить от любого шороха или звука.
«Где же ты, Мейнор? Где же ты? Что с тобой?»
Сердцем чувствовала, что случилось нечто ужасное, а сделать ничего не могла. Именно это ощущение беспомощности раздражало больше всего.
