Дело застыло. Герцог, несмотря на пытки, отказывался говорить, где печать, а без неё сложно было бы осуществить план. Поэтому они решили… решили выдать тебя замуж за молодого Эннигана. Только вот к моменту его возвращения ты уже оказалась замужем за мной.
— И тогда Энниган попытался очаровать меня, настаивая на признании брака недействительным, пел песни о давней любви и прочем.
— Точно. Потом ты бы погибла вместе с принцем, оставив его молодым вдовцом. Теперь ты понимаешь, почему Сафири так тебя ненавидела? Сама мысль о том, что Энниган станет твоим мужем, пусть и не по своей воле, будет делить с тобой постель, любить тебя, касаться, вызывала у неё неконтролируемую ярость и ревность.
— А я-то думала, что она влюблена в тебя, — пробормотала я, осторожно касаясь его плеч, лопаток и спины, с наслаждением чувствуя сильное тело, которое слегка вздрагивало под моими пальцами.
— Все это лишь игра.
— И что теперь делать? Неужели ждать дня свадьбы и надеяться, что мы победим. Так же нельзя.
Надо как-то действовать.
— Мы и будем. Я тебе обещаю, — прошептал муж мне в губы.
Еще немного — и поцелуй. От предвкушения у меня даже во рту пересохло.
— И как мне теперь смотреть на принцессу и Эннигана и делать вид, что все хорошо? — облизав губы, пробормотала я.
Его взгляд тут же стал пристальным, голодным.
— Поэтому я и не хотел тебе ничего говорить, — хрипло ответил Мейнор, мягко разворачивая одеяло, в которое я была завернута, как конфета.
И я совершенно не сопротивлялась.
— Нет, это хорошо, что рассказал. Я теперь знаю причины и что делать. Многое стало понятно. И заманить себя в ловушку я не позволю.
— Я не позволю причинить тебе вред, — пообещал муж, укладывая меня на подушки и нависая сверху, а его руки уже путешествовали по моему телу, посылая огненные разряды и заставляя кусать губы от предвкушения.
А на следующее утро все пошло совсем не так, как он планировал. И на мою сторону неожиданно встала вся его команда.
14.
2
— Мы все продумали! — сообщил Арай, когда мы сидели за завтраком в одной из столовых нашего особняка на центральной площади. — Николетта должна закончить обряд, начатый Ариенн.
— Нет!
— Да! — вскрикнули мы одновременно и недовольно уставились друг на друга.
— Николетта не будет так рисковать, — упрямо повторил Мейнор, со злостью разрезая на мелкие кусочки тост с яичницей.
Да так, что нож заскрипел по тарелке, оставляя на ней едва заметные царапины.
