Интересно, кто-нибудь еще заметил, как её лицо всего на мгновение слегка повело дымкой морока? Или это только я такая мнительно-переживательная?
Следом вышел Арай, подтверждая добровольность нашего брака и своё личное присутствие.
А печать дрожала, принимая капли крови, отданные в качестве подтверждения своей клятвы.
Теперь моя очередь. Я быстро и незаметно уколола палец острым краем кольца и зашептала слова клятвы, касаясь ладонью алтаря. Он словно вздрогнул подо мной. Или мне это показалось?
Осматриваться, чтобы увидеть реакцию остальных, я не стала.
Это могло вызвать новые подозрения. Под мороком я шептала одно, а все видели и слышали совсем другое:
— Я, Николетта Дэрринг, перед лицом Пресветлой и в присутствии свидетелей клянусь в верности, преданности и почетании своего мужа. Обещаю поддерживать его во всех начинаниях. Быть надежной опорой и поддержкой. Любить до самого последнего вздоха.
Дальше должен был произнести слова Мейнор, но не успел.
Раздался испуганный вскрик и принц, неожиданно запутавшийся в собственных ногах, завалился вперед, падая на нас.
Я лишь чудом успела отскочить в сторону.
Раздался звон и хриплые ругательства.
— Вы в порядке, Ваше Высочество?
Мейнор быстро бросился на помощь Гаэтару.
А я, да и все присутствующие смотрели на алтарь, где блестели осколки стекла вперемешку с красным вином. И не только вином.
Падая, принц приземлился прямо на алтарь, забыв о бокале, и сильно порезал себе руку.
— Нужно к лекарю, срочно! — взвизгнула королева.
— Позже! — оборвал ее король.
— Сначала мы закончим венчание.
Гаэтар, прижимая платок к окровавленной ладони, остался сидеть прямо на полу, отказываясь подняться и уйти.
— А мне и тут хорошо. И принесите мне еще вина! — пьяно усмехнулся он.
Я так растерялась, что едва не забыла о том, что должна закончить слова заклинания.
Снова прикосновение к фате. И я начала произносить последнее четверостишие, надеясь, что все делается синхронно. Клятва верности королевской крови, окропившей алтарь. До самого конца.
Последнее слово было произнесено в тот самый момент, когда Мейнор произнес свою клятву на алтаре и отошел, а священнослужитель положил на камень наши кольца.
Все совпало в один момент. Яркая вспышка, на несколько секунд ослепившая глаза, испуганные вскрики, небольшая паника и магический всплеск, пробирающий до самых костей.
Клятва была принята. Три семьи стали на страже четвертой.
Тяжелый вздох, от которого заложило уши, и мгновенная тишина. Печать исчезла.
