Естественная граница, разделяющая наши миры, — кивнула я, кутаясь в легкую, но такую необходимую шаль, которую мне вручила на прощание Даринэ-аин.
Я еще думала для чего. Здесь же так жарко. А вот оно что оказывается. Жара днем, и такая неожиданная прохлада после захода солнца.
Мейнор тут же подвинулся ближе, обнимая.
Ничего такого, но я благодарно прижалась к его плечу, тихонько вздохнув.
Как же хорошо, что он у меня есть. Как же хорошо, что из всех возможных мужчин я выбрала именно его в свои мужья. И пусть подкупила титулом герцога, земными благами и полной свободой.
Главное здесь и сейчас. Главное, что мы вместе.
— Верно. Мои предки много столетий назад прорубили в скалах проход, сковали тяжелые железные ворота и полностью укрепили границу.
— И как же мама решилась пройти её? Да еще тайно? — удивленно прошептала я, разглядывая темные скалы, которые были все ближе.
Мы неслись в открытой карете, запряженной четверткой гнедых лошадей.
— Не думаешь же ты, что я тебе расскажу, — тихо рассмеялся Мейнор.
И его горячее дыхание потревожило волоски на виске.
Так легко закрыть глаза и представить, что у нас все иначе. Что мы по-настоящему любим друг друга и нет никаких соглашений, тайн и врагов… так легко и трудно.
— Почему нет? — прогоняя непрошеные мысли, спросила я.
— А вдруг ты тоже решишь воспользоваться этим проходом.
— Зачем? У меня муж занимается охраной границ, — кокетливо улыбнулась я, — уверена, если понадобится, он сам меня проведет.
— Выполню любое твое желание, — твердо произнёс Мейнор, на мгновение поймав мой взгляд.
И мне вдруг показалось, что за его словами скрывается нечто большее. Обещание, которое я пока не готова была у него принять.
«Нельзя влюбляться. Нельзя. Любовь приносит только боль».
Все это время я старалась не думать о том, что будет, когда мы найдем папу и Брэндона, когда спасем этот мир, королевство и так далее. Когда враги будет повержены, а мы свободны.
Что будет?
Я уеду с отцом куда-нибудь в глушь, а Мейнор… вернется в Пустошь или примет на себя роль герцога, оставшись лучшим друга наследного принца? Заведет любовницу и детей, которых я буду вынуждена признать своими.
Такой жизни я хочу?
— Ты о чем задумалась? — вдруг спросил демон.
— Что?
Я дернулась и захлопала ресницами, пытаясь прийти в себя.
— О чем ты думаешь? — повторил Мейнор свой вопрос.
— А что?
— Ты вдруг притихла, и складка появилась на лбу. Словно эти мысли были тебе неприятны, — тихо отозвался демон.
