Но почему-то не получалось. Напряжение, от которого волоски вставали дыбом, никуда не делось и становилось все сложнее изображать равнодушие и спокойствие.
— А куда он делся? — растерянно спросила у мужа, подходя к нашему столику у окна.
Здесь Эмира тоже не было. Лишь бокалы с недопитым напитком одиноко стояли на столешнице и моя шаль, что была небрежно брошена на спинку стула.
— Ушел, — спокойно пояснил демон.
— Куда? И почему?
— Ему здесь делать нечего. Теперь тебя буду сопровождать я.
— Странно, — пробормотала, рассеянно касаясь кулона, который висел на ленточке.
И так погрузилась в мысли, что не сразу расслышала, что Мейнор сказал.
— Что? — переспросила я, рискнув посмотреть на мужа.
— Это слезы звезд? — повторил демон.
Я взглянула на кулон в моей руке. Он красиво мерцал и светился в полумраке.
— Да. Это Эмир мне купил. Правда красивый?
— Очень, — медленно отозвался муж, как-то уж очень пристально разглядывая камень.
— Точнее, нам чуть ли ни силком впихнул его торговец. Такой ушлый оказался, — поспешно произнесла я, сама не понимая, почему вдруг начала оправдываться.
Ведь ничего страшного мы не сделали. Эмир просто купил мне кулон. И все.
Но что-то темное и опасное во взгляде демона заставило меня нервно повести плечами.
— Знаешь, он сказал, что этот камень необычный, — продолжила я, старательно улыбаясь. — Совсем недорогой, но из-за своих свойств редко кому подходит. Так обычный камень, но лишь у небольшого количества людей он начинает сверкать и сиять. Выходит, я отношусь к числу тех избранных.
Представляешь?
Мейнор молчал.
Но хотя бы перестал пялиться на амулет, подняв взгляд на меня.
— Он хранит воспоминания, — вдруг произнёс тай-шер.
Ну хоть какая-то реакция, а то я уже бояться начала.
— Что? Это как?
— А вот так. Камень сохраняет в себе самые яркие, радостные воспоминания. И не просто воспоминания. Он сохраняет эмоции и чувства.
— И как ими пользоваться?
Я повертела камешек в руках, пытаясь понять, как же он работает. Но так и не нашла ответа на свой вопрос.
— Может воспоминаний еще и нет. Тебе же надо сжать его, закрыть глаза и произнести офергар иар.
«Офергар иар», — мысленно повторила я.
— И что это означает?
— Что-то вроде призыва открыться. На древнем языке.
— Понятно.
Я опустила камешек, который тяжело приземлился на грудь, и вновь улыбнулась.
— Ты голодный?
— Нет. А ты?
— Я уже попробовала замороженные фрукты и выпила какой-то шипящий напиток из гуйвы.
— Понятно, — сухо отозвался Мейнор.
