Грохнулся, развалившись на множество частей и сотрясая все вокруг, выворачивая меня наизнанку.
Все, что было до — лишь пыль веков. Все что будет после — лишь мечты.
Важно сейчас только настоящее. Я и он, мужчина, который так крепко и бережно держал меня в своих руках.
Тот, кто целовал меня так, что земля уходила из-под ног. Но я не боялась упасть.
Тот, кто так легко и просто завладел моим сердцем. Всем без остатка. Не словами и пустыми обещаниями, а поступками.
Кому я безгранично верила во всем.
Он не обманет и не предаст.
Впервые за долгие месяцы я не боялась будущего, а просто жила, упиваясь каждым мгновением, каждым чувством, наслаждаясь новыми ощущениями.
Никакой пассивности и равнодушия. Мои руки давно обвили его шею, пальцы зарылись в волосах. Мое тело, уже не принадлежало мне, горя от запретных желаний.
Я целовала его, неумело, жадно, сгорая вместе с ним в запретных чувствах.
И хотела большего. Намного больше.
А Мейнор вдруг отстранился, пронзая меня тяжелым взглядом, от которого внутри все затрепыхалось, а в животе узлом завязались нервы.
— Теперь ты знаешь, что маленькой я никогда тебя не считал, — прохрипел он, удерживая мое лицо в своих ладонях.
Так бережно и нежно, слово держал хрупкий цветок.
Пересохшие, болезненно покалывающие губы плохо слушались, и я не нашла ничего лучше, как облизать их кончиком языка под хищным взглядом мужа, от чего внутри в который раз все перевернулось.
Я ждала нового поцелуя, еще более головокружительного, но Мейнор каким-то чудом смог сдержаться.
Лишь тяжело сглотнул, не сводя глаз с моих губ.
Я бы многое отдала, чтобы узнать, о чем именно он сейчас думал.
— Не считал. Помнишь, ты сказал… сказал, что если я захочу… если сама попрошу… — едва слышно пробормотала я, чувствуя, что от стыда горят не только щеки, но и все тело.
«Пресветлая! Что я несу! Как дошло до такого? Как я решила позвать собственного мужа в свою постель?!»
Но жалела ли я о своих словах? Нет!
Руки, которые продолжали обнимать меня, словно потяжелели.
— Ник…
Мне с трудом удалось различить свое имя в его вздохе, больше похожем на стон.
— Ты не подумай, я не пьяна, — поспешно произнесла я, изучая подбородок мужа.
Если подниму глаза выше, то точно ничего не смогу сказать, потеряв остатки решимости.
— И не сошла с ума. Я… я хочу большего. С тобой. Ты же мой муж… и сам говорил, что это… это возможно.
Я бормотала какую-то ерунду, а он молчал.
