— Неужели?
Я уже сама себе боялась верить.
— Николетта, — вновь попытался успокоить меня муж.
Но я снова мотнула головой.
«Как же… больно…»
— Им всем нужна эта печать власти! Для чего? Что в ней такого ценного?
— Она может восстановить власть в Лагарте, — пояснил Мейнор, глядя мне в глаза.
Я вспомнила принца, который с каждым днем все сильнее погружаться в свои пороки.
— Что-то незаметно, что идет процесс восстановления.
— Но с помощью печати можно все разрушить, — вмешался Древний. — Сместить одну семью, поставив во главе другую.
Создать новую основу королевства из приближенных семей.
Я тяжело сглотнула, переведя взгляд с одного на другого. И обратно.
— Переворот?
Мне даже произносить это было страшно.
— Переворот, — кивнул демон.
Моментально сократив расстояние между нами, Мейнор прижал меня к себе, не смотря на вялое сопротивление, и быстро поцеловал в макушку.
— Я женился на тебе не из-за печати. Клянусь.
— Знаю, — грустно пробормотала я, утыкаясь носом в его грудь, — а из-за титула, замка и прочих привилегий.
— Мы поговорим об этом позже, — произнёс Мейнор бережно беря мое лицо в свои руки и заставляя смотреть ему в глаза. — Ты всегда верила, что твои отец и кузен живы. И была права.
Сердце едва не рухнуло вниз от неожиданно догадки.
— Ты нашел их? — прохрипела я, вцепившись в его руки.
— Нет. Но знаю, почему их удерживают. Лишь твой отец знает, где сейчас печать власти. Без неё у них ничего не получится.
— Печать у папы? Но где? Как?
— Мы не знаем.
Печать была отдана твоим родителям. Они должны были начать процесс восстановления. Найти еще две семьи для поддержки. Но не успели. Сначала беременность Ариенн, потом… смерть.
— Её убили. Из-за печати и всего этого, — возразила я.
— Да. И после смерти Ариенн герцог Альбери отказался продолжать.
«Чем вызвал гнев короля».
— Но почему? Папа же никогда не отступал и не сдавался."
"— Из-за тебя. Альбери потерял жену и не мог допустить, чтобы кто-то причинил вред тебе, — пояснил Мейнор, ласково проведя по моим волосам.
— Я не виню герцога… не знаю, как бы поступил на его месте, лишившись того, кого любил больше жизни.
Он замер на мгновение, а потом хрипло добавил, продолжая гладить меня по голове, успокаивая:
— Боюсь, я бы все отдал, чтобы сберечь своего ребенка. Последнее, что осталось от любимой женщины.
— Значит… значит все закончилось из-за меня, — прошептала я.
— Не надо. Это выбор твоего отца. Не твой.
