Сейчас, когда спит, она выглядит так беззащитно и ранимо. Нежная, красивая. Даже и не скажешь, что под этой оболочкой скрывается фейерверк идей и упрямства.
Осторожно провожу по ее плечу. Варвара чуть глубже выдыхает, и я тут же отдергиваю руку. Провоцировать новые конфликты сейчас ни к чему. Но она не просыпается.
- Варя! - зову ее. Она сонно бормочет, но продолжает дрыхнуть. Вот соня-то! - Варвара!
Однако это бесполезно. Жена спит, как сурок. Даже завидую ей - я-то эти ночи сплю очень хреново. В итоге сдаюсь, наклонясь ближе и трясу ее за плечо.
- Варь! К тебе там приехали. Варя…
Ладонь соскальзывает по плечу, и на краткий миг внутри поднимается желание наплевать на все и попробовать помириться с ней единственным мне знакомым способом."
"Варя застывает, и я понимаю, что зря. Уже собираюсь отстраниться, чтобы не провоцировать, объяснить почему я здесь, как вдруг бок обжигает болью.
Растерянно смотрю на него и никак не понимаю, почему Варина рука держит нож, который… во мне?
Снова смотрю на жену.
Та выглядит испуганно. Даже шокированно.
- Там курьер… тебе охрана не может дозвониться… - произношу все еще растерянно. Делаю шаг назад, а боль расцветать все сильнее. Ноги начинают подрагивать.
Замечаю, что Варька дергается ко мне, но у меня не выходит удержаться, и я, прислонившись к стене, начинаю оседать вниз.
- Тебя там внизу… ждут…
Почему-то мне кажется очень важным сказать ей про ту посылку, которую доставили.
Барская суетится, что-то кричит, а я начинаю осознавать глубину той задницы, куда я попал.
В мозгу наконец формируется понимание ситуации, и та слабость, накатывающая волнами только подтверждает это. Варя зачем-то притаскивает полотенце, прижимает его мне к боку, ревет и что-то настойчиво говорит. Кажется, даже звонит куда-то.
- Варь… - с трудом шевелю губами. - Варя…
- Что? Мирон, прости, я…
- Проследи…
- За кем?
- Чтобы твой отец не тронул… - перед глазами появляются темные круги, но я держусь, потому что должен попросить, должен сказать.
- Не тронул мою семью…
Варвара что-то кричит, что-то обещает. В ее глазах слезы и паника. Она все прижимает полотенце, не понимая, что этим делает только больнее. Но я ей не скажу. Ведь почему-то тот факт что она рядом и не прячет эмоции, радует меня, хотя я уже понимаю, что встрял по полной и выкарабкаться получится вряд ли. Не силен я в медицине, но дела у меня полная хтонь, как сказал бы тот же Валерка.
- Ты красивая, - бормочу, с трудом выговаривая слова.
