Так чтоб горло сорвала. Да только хрен я покажу ей, что меня по ней разматывает до нулей.
Я даже не удивляюсь, что ее папаша придумал яркую легенду, чтобы прикрыть задницу дочурки. Чтобы она ни творила, он всегда спустит на тормозах.
Богатый хрыч, который любит играть чужими жизнями. Впрочем, он и дочь-то свою не ценит. Скорее за фамилию и репутацию трясется, потому что это нужно для бизнеса. Любви в нем ни на грош.
Когда Варвара только зашла, подумал, может Назар прав? Может, действительно девочка переживет.
Но когда заговорила про эти сраные фото, такая злость разыгралась.
Ненавижу быть зависимым. А так и выходит.
Когда вечером Катерина заглядывает и кокетливо проводит мне по руке, с явным намеком тянется к простыне, вздыхаю и останавливаю. Понимаю, что не хочу. Не стоит.
У меня ничто даже не дергается, хотя у нее шикарная задница и нормальные сиськи. Наверняка рабочий рот, но меня почему-то не вставляет.
Все из-за дурной девчонки, которая засела в башке.
- Что-то не так? - обиженно дует губы кокетка.
- Устал я, Катюш. Давай завтра.
Судя по выражению ее лица, она догадывается, что дело не в этом, и, недовольно поморщившись, уходит.
А я все же нахожу, где Варвара выложила фото, и несколько минут разглядываю эти идиотские кадры. И чем дольше смотрю, тем сильнее злюсь. Ну, вот что в ней такого?
Понятия не имею.
Взгляд цепляется за пакет на тумбе. Приподнимаюсь и сбрасываю тот на пол. К черту. К черту ее заботу и эти ее глазищи огромные.
Вот выберусь отсюда и как следует оттянусь. Потрахаюсь. И никакая Варя мне не помешает.
В итоге Барская больше ко мне не приезжает до самой выписки. В целом чувствую я себя довольно сносно. Пару раз Ник звонил по поводу легенды, которую так ловко провернул тесть, и предупреждал, чтобы я не лез на рожон. Обещался после рассказать кое-что до того, как соберется улетать обратно.
Признаться, послать Барского соблазн огромен. Но каждый раз я вспоминаю, что стоит на кону, и, стиснув зубы, терплю, когда в очередной раз становлюсь свидетелем того, как медсестры обсуждают мой якобы героический поступок.
Больничные стены надоели уже так, что я готов домой и пешком пойти. Но сижу, жду выписки и Назара, который обещал приехать.
- Добрый день, - говорит Катя, проходя в палату. - Говорят, ты выписываешься…
Она медленно подходит. Сейчас она выглядит весьма прилично, если не считать, что ткань халатика просвечивается.
- Да, вот сегодня.
