И сегодня я надеюсь хоть немного развеяться, когда приедет Рита. Особенно после того, как отец в очередной раз отказал мне в возможности увидеться с мамой. Ему, видите ли, некогда меня сопроводить к ней.
Ненавижу. Я все сильнее ненавижу его.
Меня так сильно переполняет это чувство, что даже страшно. Хорошо, что Рита вовремя звонит, что все же приехала ко мне.
- Ну, как ты? - спрашивает она, едва я выхожу на крыльцо.
- Сама как думаешь? - уныло фыркаю, спускаясь по ступеням. - Пойдем погуляем, что ли. А то я как узник в этом доме.
- Я, кстати, твоего видела. Что-то он не особенно похож на счастливого супруга.
- Ой, лучше не надо про него… - думать про мужа совсем не хочется. Потому что мне снова предстоит еще один вынужденный контакт с ним.
- Все еще воюете? - сочувственно спрашивает подруга. - Или ты не из-за него такая?
Умеет Ритка быть проницательной, когда не надо.
- Отец звонил, - неохотно признаюсь. С одной стороны мне не хочется с ней обсуждать его, а с другой… А с кем еще? Я и так скоро одичаю здесь.
- Опять угрожал перестать оплачивать ее лечение.
- И что, он так и будет тебя шантажировать матерью? - возмущается подруга.
- Я не знаю, - с отчаянием говорю, чувствуя, что снова слезы подступают. - Не знаю…
- Ты же согласилась на все его условия. Чего еще ему надо?
- Я до сих пор ее так и не увидела. Представляешь? До сих пор не позволил навестить ее, а она… - всхлипываю невольно.
- Варька… Держись. Ну, ты чего? Давай, не раскисай! Ты же сильная у меня.
Рита обнимает меня, и это очень ценно сейчас.
- Я не знаю, сколько еще выдержу, - тихо признаюсь.
- Что, придурок этот совсем тебя не жалеет? Ты скажи, давай ему накостыляем, а? Ты ведь как жена имеешь право тоже высказать ему.
- Что высказать? Рит, ничего я не могу. Стоит только отказаться от любого требования этой крысы-Ларисы, как отец звонит поинтересоваться делами и заодно напоминает, кто платит за уход и содержание мамы.
- А если втихаря съездить к ней?
- Меня не пустят. Отец обнулил мой пропуск. Только с ним я могу к ней приехать.
А он… Хочет сделать из этого очередное шоу.
Злость и тоска переплетаются настолько, что я уже почти не чувствую душевную боль. Мне кажется, что разочароваться сильнее нельзя, но каждый раз отец делает все, чтобы доказать, что я ошибаюсь.
- А что если рассказать об этом твоему Адамиди? Может, он не совсем отморозок и поможет?
- Поможет? Не смеши меня. Он еще и воспользуется этим, чтобы ударить побольнее.
Меня передергивает от такой перспективы.
