— Молчишь? Ненавидишь меня? Я и сама себя ненавижу. За то, что согласилась. Сомневаюсь, что мой отказ что-нибудь изменил бы, но я должна была попытаться. А вместо этого… вместо этого я обрадовалась. Не тому, что увижу Питера. Из-за тебя.
Еще один смешок, который больше походил на стон.
Боги, я сама не верила, что говорю это. Что произношу вслух то, в чем боялась признаться даже себе.
Это все эта ночь, танцы и невероятное ощущение свободы вдали от дяди и семьи. Их гнет больше не довлел надо мной.
— Ненавижу тебя…
— Рин.
Я почувствовала его за долю секунды до того, как Хоторн коснулся меня.
Хорошо, что сейчас темно. Хорошо, что мы одни… Или плохо?
Остановиться сложно, молчать невозможно и на мгновение можно забыть, кто мы, где мы и что должны делать.
— Я не менял тебя, — хрипло признался Коннор, чуть сжимая мои плечи, и осторожно прижался лбом к моей макушке. — Не принуждал.
— Знаю… Ты не заставлял меня любить тебя. И никогда не заставишь."
"Закрыв глаза, я задержала дыхание, когда мужчина глубоко вздохнул, зарываясь лицом в мои волосы.
Горячие ладони, жар которых я чувствовала даже сквозь ткань рубашки, скользнули по рукам сначала вниз, потом вверх, посылая болезненные мурашки по телу.
Все это медленно, плавно. Словно мужчина ждал моего протеста, что я оттолкну его или закричу. Но у меня даже в мыслях такого не было.
«Остановись, мгновение, замри, время… на чуть-чуть… Уже через минуту все вернется назад. Но не сейчас!»
— Уезжай, Лирин! Уезжай отсюда.
— Не могу. Мне не позволят.
— Я не позволю сломать меня, — сдавленно прошептал он.
— Финне Монрей ошибся. Твой приезд ничего не изменит.
Он слегка сжал мои руки и отступил.
Сразу стало неуютно и холодно.
Еще немного — и уйдет, исчезнет в ночи.
— Ты собираешься взять Снежу в жены? — резко спросила я, оборачиваясь.
— Я уже женат, — обронил Хоторн.
— Да. На Айрин Монрей. Но Снежа все равно готова стать второй женой, не так ли? Той, что не сможет стать Айрин?
— Да.
Больно. Так больно, словно мне ножом полоснули по груди, разрезав сердце на части.
Я боялась сделать вдох. Вдруг вздохну — и рана откроется, заливая кровью все вокруг.
Но крови не было, как и слез.
Зато проснулась злость.
Никогда не думала, что могу так ненавидеть. Ярко, ослепительно, до дрожи в пальцах.
— Айрин она тебе заменит. А меня? Меня ты с ней сможешь забыть?
— Не задавай вопросы, на которые не захочешь получить ответа, Рин, — угрожающе прорычал Коннор.
— Но я хочу знать. Можешь не говорить, почему спас меня тогда.
