Именно поэтому дядя заинтересовался моим спасением. Он хорошо понимал, что Коннор использовал что-то опасное и запретное.
Знают ли нечто подобное его сестра и друзья? Смогут ли они помочь Хоторну?
В отличие от темных, мы, светлые, напротив, были хорошими целителями. Поэтому и смертность среди нас была гораздо ниже. Мы могли залечивать раны, нанесенные тварями Бездны.
Вот только мы никогда не лечили темных. Это было запрещено. У них своя жизнь, у нас своя. И никак иначе.
— Нет! — Питер сильнее сжал мой локоть, заставив болезненно сморщиться.
— Не смей. Вспомни про свой долг! Освободись от него. Стань собой!
Мужчина пытался напомнить о том, чего ждет от меня дядя и все остальные. Я должна была убить Коннора Хоторна. Ради этого мы столько трудились эти четыре с половиной года. Но если он сейчас сам погибнет то я буду свободна.
Да, мне хотелось освободиться от этого гнета. Но не такой ценой.
И вспомнила я сейчас о другом долге. Перед мужем. Месяц назад он спас меня, значит, сейчас пришла моя очередь.
— Не надо, Питер, — тихо, но твердо произнесла я, глядя мужчине прямо в глаза. — Тебе меня не остановить.
Он несколько долгих секунд смотрел на меня, а потом смирился, убирая руки.
— Они расценят это как предательство, Рин. Глава никогда не простит тебе такого, — глухо произнес мужчина.
— И пусть. Я не боюсь.
— Хорошо. Твое право.
Прежде чем уйти, я поцеловала Питера в щеку и тихо произнесла:
— Я знаю, что делаю.
— Очень на это надеюсь.
Но к Коннору оказалось не так легко пробиться.
Меня ждало еще одно испытание.
— Уходи!
Мелисса с искусанными в кровь губами, бледным лицом и покрасневшими от непролитых слез глазами встала у меня на пути, не давая забраться в повозку, из которой доносились тихие проклятья, слова заклинаний и тихие стоны.
Каждый такой стон больно бил по нервам, заставляя сердце сжиматься.
Но если я смогла уговорить Питера, то и с темной как-нибудь справлюсь.
— Пропусти меня.
— Убирайся! Светлые нам здесь не нужны.
— Я могу помочь.
Девушка шагнула вперед, сокращая расстояние между нами до десятка сантиметров.
И даже занесла руку для удара, но бить не стала, ограничившись лишь полным ненависти взглядом."
"— Не смей больше подходить к моему брату. Это ты виновна в произошедшем. Только ты.
— Хорошо. Я виновата! — решительно произнесла я. — Можешь ненавидеть меня столько, сколько хочешь, просто дай ему помочь. О большем не прошу.
— Нет!
— Мелисса, — тихо позвал ее Дик, спустившись с повозки.
