— Это правда? То, что он пишет, правда?
— Отец и Император уже предупреждены. Так что да, это правда. Айрин Монрей погибла во время прорыва пять дней назад. Я вдовец, Рейн. Я уже пять дней как вдовец.
— Вот Бездна, — пробормотал мужчина, пятясь назад и плюхаясь в соседнее кресло. — Разве они не должны были стеречь и беречь ее?
— Должны. Но не справились. Прорыв был неожиданным.
Коннор встал со своего места и подошел к окну.
— Жалко, конечно, девушку, она ни в чем не виновата, но… я тебя поздравляю! Надо сказать Дику с Мелиссой.
Вот они обрадуются. Ты теперь свободен! Это же отличная новость!"
"— Сомневаюсь. Ты не дочитал окончание. Монрей предлагает взамен мне самому выбрать себе жену. Любая незамужняя девушка из рода светлых. Абсолютно любая.
Рейн отреагировал сразу.
— Ты с ума сошел! — воскликнул он, вскакивая.
— Почему же?
— Только не она.
— Именно она, — спокойно ответил Хоторн.
— У нее есть жених! — выдал следующий довод друг.
— Но не муж.
— Она тебе не простит!
— Не простит, если я не воспользуюсь возможностью.
Я все решил, Рейн, и обсуждать не намерен.
— Но твой отец…
— Не имеет к этому никакого отношения! Я уже выбрал жену и сообщил об этом Императору. И Финису, кстати, тоже. Письма уже отправлены.
— Значит, Лирин Монрей?
— Лирин Монрей, — кивнул Коннор. — Она станет моей женой.
Глава 22
Айрин
Дорога домой заняла намного больше времени, чем оттуда. Вместо недели мы провели в пути одиннадцать дней. Питер считал, что мне нельзя сильно переутомляться, поэтому стоянки были в два раза чаще.
Честно говоря, я бы лучше вообще не останавливалась, лишь бы быстрее вернуться домой. В компании вечно ноющей и недовольной Залики эти полторы недели казались бесконечными.
Питер как мог скрашивал мои будни, но даже он к концу нашего путешествия едва сдерживался, чтобы не наорать на младшую сестру.
Мы приехали ближе к вечеру.
У повозки нас встречали хмурые мужчины из охраны дяди.
Мне не дали переодеться и даже умыться с дороги, сразу же притащив в кабинет.
Одну.
Питеру и тем более Залике в аудиенции было отказано.
— Все будет хорошо, — произнес Питер на прощание.
Но я по глазам видела, что он сам не верит в то, что говорит.
Хорошо уже не будет. Осталось узнать, насколько плохо.
Я осторожно села на диван, надеясь, чтобы мой пыльный наряд не оставил следов на дорогой обивке.
Ждать пришлось долго.
В этом был весь дядя. Он умел заставлять людей нервничать и дрожать от страха и неопределенности. Только со мной просчитался.
