— Сиди и слушай. Три дня назад я получил письмо от твоего мужа. Он выражает свои соболезнования, принимает мои извинения.
— Извинения? — эхом повторила я, уже не в силах совладать с дрожью, которая болезненными судорогами прокатывалась по телу.
В голове только одна мысль:
«Я мертва! Мертва! Мертва! Для всех. Для родителей, братьев… Для Коннора».
— А также готов получить в качестве компенсации другую жену, — продолжил Финне Монрей.
Каждая фраза дяди заставляла кровь в ушах биться все громче и громче. Еще немного, и оглохну.
Или, может, умру раньше от разрыва сердца.
— Тебя, Лирин. Тебя Коннор Хоторн хочет в жены. И Император твою кандидатуру одобрил.
Я не понимала.
Ничего не понимала.
«Зачем все это? Для чего? В чем смысл? Может, дядя просто сошел с ума?»
Но кое-что мне было предельно ясно. Что бы глава ни придумал, я в этом участвовать не стану!
— Нет.
— Ты не поняла, Лирин…
— Айрин! Меня зовут Айрин! — выкрикнула я, вскакивая.
И тут же пошатнулась на ослабевших ногах.
Меня душил то ли смех, то ли слезы.
А может, все вместе. Не разобрать. Ничего не разобрать! Все смешалось так, что уже непонятно, где правда, а где ложь.
— Я не буду участвовать в вашем плане! Никогда! Вы меня не заставите!
— Рот закрыла, — рявкнул глава и хлопнул кулаком по столу.
Это было так резко и неожиданно, что я тут же села назад, обхватив плечи руками, чтобы хоть как-то унять эту дрожь.
— Я не могу выйти замуж за Хоторна… Я уже его жена…
— Вот именно. Ты его жена.
— Вы решили обмануть не только Хоторна и императора, но и священнослужителей и богов? — потрясенно прохрипела я.
— Но так нельзя! Боги не простят. Они покарают нас. Меня!
— Никакого нарушения не будет, — отмахнулся мужчина, и его глаза загорелись фанатичным огнем. — Будем считать, что вы просто обновите клятвы перед богами. Это не запрещается священнослужителями.
— Нет, — прошептала в ответ, — я в этом участвовать не буду. Не смогу. Можете делать со мной все что хотите! Но вы меня не заставите пойти на это.
— С тобой? О нет, с тобой я ничего делать не стану, — неприятно рассмеялся глава.
По позвоночнику прошелся неприятный холодок, таким жутким был его смех.
— Зачем мне ты, Лирин? Когда есть твоя семья. Твои братья, отец, мать.
— Она же ваша сестра…
— Жаль Есению, но это она виновата, раз не смогла воспитать из тебя достойную дочь, — равнодушно отозвался Финне Монрей. — Пусть и отвечает. Вся твоя семья.
— Вы чудовище!
Но и это его не проняло.
— Трудные времена требуют трудных решений.
