— Вы вызывали меня? — спросила я, входя в комнату, и, склонив голову, застыла в дверях.
Дядя сидел в кресле, вытянув ноги и держа в руке бокал с рубиново-красным вином, которое очень сильно напоминало кровь.
— Заходи, Лирин. И не надо изображать из себя смиренность. Мы оба знаем, что это не так. Ты не смирилась со своим положением. А жаль, так было бы легче.
Я молча подчинилась, выйдя на середину комнаты и стойко встретив проницательный взгляд дяди.
— Вам легче?
— Тебе.
Я лишь пожала плечами, давая понять, что думаю иначе.
— Бежать надумала? — без всяких предисловий вдруг резко спросил он.
«Да, умен Финне Монрей. Сразу догадался, зачем приехал Питер».
— Нет.
— А то я не знаю, зачем сюда явился твой бывший жених. Все никак не успокоится. Надо же, как ты, оказывается, действуешь на мужчин, — склонив голову набок, заметил дядя с неприятной улыбкой на губах. — Хоторн, Питер. Они на многое готовы пойти ради тебя. Может, и Императора с наследником очаруешь?
Удержать равнодушное лицо больше не получалось.
То, на что он сейчас намекал, было не просто ужасно, а по-настоящему омерзительно.
— Что вам нужно? — холодно спросила я. — Как еще вы хотите унизить меня?
— Хочу напомнить тебе о твоем долге, о твоей семье. Не забыла о родителях-то, о братьях? О том, как много зависит от тебя?
— спросил глава и сделал глоток.
— Не забыла.
— Вот и хорошо. А Питера надо проучить. Слишком много возомнил о себе герой. Пошел против приказа своего главы, явился сюда.
Непорядок. Глядишь, и другие решат, что могут делать все, что захотят. А нам только смуты не хватало.
— Не надо, — вырвалось у меня. Пришлось продолжать: — Питер не виноват и сбегать с ним я не стану.
— Это хорошо, но моего решения это не изменит. С Хоторном виделась?
— Вы же знаете, что да.
— Хорошо, — довольно закивал Финне Монрей, потирая руки. — Все складывается просто замечательно.
— Вам виднее.
Мужчина вдруг вскочил с кресла, отставив бокал в сторону, и оказался рядом, хватая меня за подбородок и заставляя смотреть прямо в глаза.
— Не играй со мной, девочка.
— Даже не думала.
Он еще некоторое время смотрел на меня, а потом отпустил.
— Иди. До свадьбы из комнаты не выходить. Еду тебе будут приносить. Охрану я поставлю у дверей и под окнами. На всякий случай. И больше никаких встреч, Лирин. Поняла меня?
Я лишь кивнула.
Дядя выполнил свою угрозу. Следующие сутки я провела в своей комнате, в одиночестве и взаперти.
