— Сомневаюсь, что об этой постыдной истории рода Монрей вам сообщил Финне. Тот скорее умрет, чем позволит кому-то узнать правду, — продолжил глава. — Так откуда вам стала известна эта тщательно скрываемая тайна?
— Я же сказала, у меня есть от нее сообщение.
— Почему я должен верить такой девице, как ты? — резко спросил Салах.
Он явно поставил меня на одну ступеньку с каракатицей.
— Давайте это обсудим внутри, — вмешался Питер. — Здесь не место для подобных обсуждений. Да и холодно. Мы будем благодарны, если вы впустите нас внутрь и угостите горячим чаем.
— Я поклялся, что никогда нога членов рода Монрей не войдет в священную обитель Хоторнов, — заявил глава, высокомерно оглядев нас.
— Что ж, — улыбнулась я, доставая медальон из кармана и демонстрируя его старшему Хоторону. — Тогда вы никогда не узнаете, что именно хотела сказать ваша прародительница."
"Он не сразу ответил. Очень сложно было что-то разглядеть и понять по непроницаемому лицу, но я примерно представляла, о чем сейчас думал Салах Хоторн.
С одной стороны, ему страшно хотелось послать меня к тварям Бездны и демонстративно захлопнуть перед носом дверь.
Но с другой — мужчина не зря столько стоял во главе огромного рода. Салах прекрасно понимал, что нельзя дать нам уйти, не расспросив хорошенько и не узнав, что мы скрываем.
— Хорошо, — наконец произнес мужчина и коротко бросил своим людям: — Сопроводить!
Темные тут же встали рядом с нами. И я не уверена, что для охраны, скорее, для конвоя.
— Надеюсь, вы не солгали и вам действительно есть что сказать, — произнес он напоследок.
Не угроза, но близко.
Но на этот счет я была спокойна. Уверена, глава Хоторнов не разочаруется.
Осмотреться нам не дали.
Войдя за ворота, мы тут же свернули направо, и нас ввели в помещение, которое располагалось тут же, в крепостной стене. То есть нас максимально отгородили от их мира, не позволив даже одним глазком заглянуть в него.
В комнатке было темно, но зато тепло. В углу расположился небольшой камин, в котором приветливо горел огонек.
Игнорируя темных, я сразу же направилась к нему, грея озябшие руки. А еще получая небольшую передышку перед финальным сражением. Слишком многое стояло на кону.
— Ну? — нетерпеливо спросил Салах, с грохотом отодвигая стул в сторону и опускаясь на него.
— А чая не будет? — усмехнулся Питер, подходя ко мне.
— Может, вам еще и ванну организовать? — резко ответил один из сопровождающих. Он был лысым, с жесткой рыжей бородой и серьгой в левом ухе.
