— Айрин? Айрин! Держись!
Сначала мне показалось, что это галлюцинации. Что, едва живая и уставшая, я просто принимаю желаемое за действительное. А на самом деле никого здесь нет. Только я и каменный мешок, ставший моей могилой.
— Айрин! Айрин, не молчи же!
Голос становился все громче, все навязчивее.
И, кажется, меня кто-то коснулся, толкнул в плечо.
— Подожди! Потерпи немного, я сейчас. Сейчас помогу!
Питер!
С трудом приоткрыв глаза, я повернула голову, разглядывая в полумраке перепачканное и взволнованное лицо друга.
— Айрин! Дыши! Я сейчас! — кричал он, подпирая плечом каменную дверь и пытаясь ее хоть немного оттянуть в сторону. — Иди сюда! Давай.
Питер вновь потянулся, пытаясь схватить меня за руку и оттащить к себе.
— Нет, — отозвалась я тихо.
Стена вновь заскрипела и неожиданно поддалась. Совсем немного, но давление на грудь спало. А я, воспользовавшись ситуацией, медленно поползла в противоположную сторону.
— Айрин, ты что творишь?
Обернувшись, я бросила виноватый взгляд на друга.
Питер упирался ногой и руками, в которых горели тусклые светлые огоньки, в стену, которая продолжала медленно отодвигаться в сторону, и пораженно смотрел на меня.
— Сюда иди.
— Прости, — прохрипела я, по сантиметру продвигаясь к Коннору, — но я должна…
— Ничего ты не должна. Купол почти рухнул. Хоторн его уничтожил, а новый еще не образовался. Шансов почти нет.
— Будет. — Я с трудом улыбнулась ему. — Спасибо тебе. За все спасибо.
— Айрин, не дури! Я долго не смогу удерживать стену! Потолок вот-вот обрушится! Айрин!
А вот и выход.
Вцепившись в край проема, я буквально вытащила себя наружу, царапая кожу о шершавый камень.
Только я это сделала, как дверь снова заскрипела и плавно закрылась, отрубая меня от всего мира и от Питера, который пытался еще что-то кричать.
Глава 34
Первое, что я сделала, — это рухнула на колени, опираясь руками о пыльную землю, и раскашлялась, вдыхая воздух полной грудью. И только потом огляделась.
Круглый зал, украшенный фресками и барельефами, которые от времени покрылись грязью и паутиной, потрескались, а кое-где и вовсе выпали.
Не знаю, что на них было изображено. Наверное, нечто героическое, какие-нибудь моменты из славного прошлого предков до первого прорыва.
В центре, в окружении пяти белых колонн, небольшой пьедестал из темного камня, из которого вверх в потолок бил луч яркого голубого света. Именно на этом пьедестале и лежал Коннор.
Не знаю, откуда взялись силы.
Только едва дышала, а тут раз — и встала.
