А вдруг у нас разные понятия о приличиях, и он все еще не совсем одет?
— Ну же, Рин, вы же такая смелая и храбрая, неужели сейчас испугаетесь?
— Я вам не доверяю.
— Смущать вас я больше не стану, — пообещал Хоторн.
— И я должна вам верить?
— А почему нет?
Его вопрос так и остался без ответа.
Глубоко вздохнув, я медленно повернулась, готовая в любой момент отвернуться и закрыть глаза, но этого не понадобилось.
Темный действительно оделся. Надел брюки и рубашку, хотя тесемки не завязал, и теперь в глубокой прорези можно было рассмотреть часть обнаженного торса, тяжелый кулон из темного камня, который висел на веревочке.
Но не это удивило меня.
Мужчина держал на вытянутых руках мое полотенце, словно приглашая…
— Прошу, — усмехнулся Коннор, наблюдая за реакцией на свой поступок. — Не переживайте, смотреть не стану.
— Я… не надо… я сама.
— Так удобнее. Смелее, Рин Монрей.
Мужчина последний раз взглянул на меня и отвернулся, продолжая удерживать полотенце, словно проверяя степень моей безрассудности.
Боги, я сама не знала, на что способна, как далеко готова зайти, чтобы доказать ему и себе, что другая.
Но я двигалась вперед. Сначала плыла, потом шла по мокрым камням, не сводя глаз с лица мужчины, зная, что Коннор не смотрит, и…
…страстно, безумно желая, чтобы он повернулся и увидел меня вот такой.
Я сама себя ненавидела за эти чувства, но ничего поделать не могла.
Еще шаг вперед, и вода уже доходила лишь до колен, почти полностью обнажив меня.
Он слушал и слушал.
Это видно было по частоте его дыхания, которое внезапно участилось, по напряженным мышцам я чувствовала, как сама остро реагирую на происходящее.
Как с трудом дышу.
Я уже выбралась на берег, и между нами была всего пара метров. Подойти ближе не рискнула, протянув руку, схватила полотенце и тут же укуталась в него, будто в кокон завернувшись.
Он повернулся очень медленно, или я совсем потеряла чувство времени.
Повернулся и просто посмотрел.
Странно, но его глаза из пронзительно-черных вдруг стали золотистыми.
— Все? Проверка закончена? — хрипло спросила у него, дрожа то ли от холода, то ли от всего произошедшего.
— Замерзли, — отрывисто произнес Темный. — Надо вас согреть.
— Не надо, — попыталась возразить я, переступая с ноги на ногу.
Не знаю, как он собрался меня согревать, но ничего приличного в этом точно не будет. А я и так нарушила за раз уже полсотни запретов."
"— Надо. В таком виде я вас никуда не отпущу. Не хватало, чтобы вы заболели по моей вине.
