Причём у одного из старших не было кисти, а обрубок аккуратно зашит и перевязан. Нашли мы-таки молодёжь Гродевых!
Я тут же организовал часть своих людей и отправил детишек под конвоем к их родственникам. Всё, у меня буквально камень с души свалился. Дети в безопасности, все живы, всё прекрасно. Заодно и Гродевых теперь ничто не сдерживает, и они могут действовать без опаски. Уверен, что в городе оставались наблюдатели и шпионы Разумовского, про которых эта семья знала, но не трогала. Теперь же им всем вынесен смертельный приговор.
Бойцы провели экспресс-допросы пленных и вскоре собрали в одном из помещений пятерых человек, что были тут самыми главными. Был ещё один здешний командир, но по словам пленных именно он отрезал руку внуку князя Гродева. Так что я буквально перевязал его ленточкой словно какой-то подарок и отправил его следом за детишками в поместье этого рода.
— Итак, господа изменники, — начал я свою речь. — Дела ваши настолько плохи, что проще вам бы прямо здесь и сейчас застрелиться дабы избавить себя от дальнейших мучений.
У нас по плану вскоре должны начаться допросы. Будете говорить — избавите себя от лишних мучений. Нет — сначала пройдёте через жуткую боль, а потом всё равно заговорите. А потом, не в зависимости от вашего желания сотрудничать, вас сдадут представителями власти. Учитывая, что вы активно помогали изменнику Разумовскому и руководили терактами в городе, вам прямой путь на виселицу. Но! Я готов даровать одному из вас уникальный шанс получить помилование! Да, придётся посидеть в тюрьме по итогу, но хотя бы останетесь живы и избежите пыток.
Первый кто сдаст мне Разумовского, тот и получит помилование. Есть и утешительный приз за информацию об остальных убежищах, где прячутся остальные люди князя — я убью вас здесь и сейчас, не отдам палачам Императора. Ну, кто хочет поболтать?
На лицах этой пятёрки отразились разные эмоции: одни крепко призадумались, а вот вторые были разочарованы.
Предполагаю, что вторые были из числа тех, кто не мог поделиться со мной ценной информацией. Ну что поделать, такова жизнь. Щадить этих ребят я точно не буду без серьёзной причины. Они ведь молча смотрели на то, как ребёнку кисть отрезают. Пускай скажут спасибо, что я их Гродеву не отдам.
Спустя десять секунд молчания один из пленных всё же заговорил:
— Я знаю где прячется князь. А также у меня есть карта всех убежищ.
