Последнее при утреннем свете кажется даже логичным и горько-правильным. Я не умею быть как все, и сексуальность в моем случае по-прежнему остается непостижимой и далекой.
Я осторожно сажусь на край кровати и оглядываюсь: место Дениса рядом со мной пусто. Он уходил спать в другую комнату? Затаиваю дыхание и прислушиваюсь: из глубины квартиры доносится звук разговора. Чувствую облегчение. Возможно, дело совсем не в том, что ему было неприятно спать со мной, возможно, ему просто позвонили. По крайней мере, сейчас я буду думать именно так, чтобы не делать это утро совсем сокрушительным.
Я потуже запахиваю халат и опускаю босые стопы на теплую паркетную доску. В квартире Дениса нет ни одной детали, выбивающейся из интерьера, ни единой вещи, намекающей на дешевизну. Как и он сам, она безупречна даже в мелочах. Мне же нужно уходить и как можно быстрее. Вчера я в очередной раз позволила себе слабину, но это не значит, что имею право продолжать это делать. Денис помог мне пережить вчерашний вечер, но дальше мне придется самой.
"
"По-прежнему хочется пить, но ни при каком раскладе я не решусь пойти на кухню, поэтому я захожу в ванную и запираю за собой дверь. Подхожу к длинному пьедесталу раковины и смотрюсь в зеркало. Глаза немного опухли, губы тоже, сейчас они ярко-красного цвета, словно я вчера целовалась. Но он меня не целовал. Что со мной не так? Вчера я узнала об измене своего первого парня, а сегодня грущу о несостоявшемся поцелуе? Мысли о собственной неправильности и испорченности вновь атакуют голову, и я отворачиваюсь от отражения, словно так смогу от них избавиться.
Я залезаю под горячие струи воды, прибавляю температуру до обжигающей в попытке устроить себе встряску. Нужно как-то собраться. Вчера Денис сказал, что расстался с Маргаритой, а когда я созванивалась с ней на днях, она разговаривала так же как и обычно. Несмотря ни на что, сестра ходит на работу, улыбается и встречается с подругами; его жизнь тоже продолжается, словно ничего ужасного не произошло.
Я же при первых трудностях чувствую себя совершенно раздавленной и страшусь мысли об предстоящем одиночестве. Почему я одна ни к чему не приспособлена?
Я вылезаю из ванной, наспех вытираюсь полотенцем и разглядываю красноватые пятна на груди на на животе. В попытке согреть внутренний холод горячей водой я немного переусердствовала. А еще ночью Денис меня обнимал. Из сочувствия? Не знаю. Сейчас кажется, что любое мое предположение обречено на провал.
