Онлайн-библиотека книг
Сложно разлюбить того, кого изначально не любишь…
— Не говори глупости, Алиса, — строго произнес Углицкий, подходя к нам ближе, но все же не выдержал и обнял девочку, что-то шепнув ей на ухо. А потом притянул к себе и Илью.
Невольно улыбнулась, наблюдая эту милую картину, и в очередной раз убедилась, что дети делают Влада лучше и искреннее.
Все-таки из него получится хороший отец… Наверно.
Впрочем, какая разница, мне этого все равно не узнать…
— Так, у меня на вас двоих больши-ие планы, — заявила Алиса, выкручиваясь из объятий, и назидательно выставила указательный палец вверх.
— Ты вообще на чьей стороне? — рассмеялся Углицкий, открыто, бархатно, заставляя мое сердце ёкнуть.
— Я на стороне любви, — подмигнула Алиса, косясь на меня.
Собрала ничтожные остатки своей выдержки, чтобы послать девочке непринужденную улыбку. А тем временем в горле застрял горький ком, руки непроизвольно сжались в кулаки, а ладони болели от впивающихся в кожу ногтей. То ли на меня так подействовали слова Алисы, то ли отъезд детей в целом… А может, все вместе.
В результате я застыла, будто вросла в этот мраморный пол, и еле сдерживала слезы.
Противный женский голос проорал из динамика, возвещая о посадке на рейс, — и Ирина Алексеевна поманила детей к себе.
А я так и осталась живой статуей, наблюдая, как удаляются близкие мне люди, и чувствуя, словно у меня отрывают кусок сердца, если от него вообще осталось хоть что-то после всего пережитого.
Влад не мог не заметить моего пограничного состояния. Он неторопливо приблизился ко мне, не сводя настороженного взгляда.
— Спокойно, Марина, — легко тронул меня за плечо. — Не плачь, у тебя же тушь потечет, — тепло улыбнулся, пытаясь таким образом меня приободрить.
Но вместо этого только спровоцировал окончательный срыв.
— Она… водостойкая, — всхлипнула я и, прикрыв лицо ладонью, тут же разрыдалась.
Тяжело вздохнув, Влад притянул меня к себе, заключая в уютные объятия.
— Тише-тише, — нашептывал он, целуя меня в макушку и поглаживая волосы, словно мы и правда были родными людьми. — Ну что ты, не плачь, — сильнее сжал в своих руках.
