Онлайн-библиотека книг
— Твоему наследству больше ничего не угрожает. И я свободна от тебя…
Вместо того, чтобы наконец уйти из кафе, а заодно и из моей жизни, Углицкий перехватывает меня за плечи, крепко сжимая. На мгновение мне кажется, что он готов разорвать меня в клочья.
— Врешь, — рычит надрывно.
Не поверил?..
— Отпусти ее, иначе полицию вызову, — слышу за спиной непривычно строгий голос Вилена.
Через мгновение крепкие руки друга буквально вырывают меня из лап хищника. Вилен оказывается между мной и Владом, переводя удар на себя.
От этого Углицкий становится еще яростнее, но ничего не предпринимает. Сдерживает себя…
— Оставь ее в покое, — твердо произносит Вилен, выдерживая зрительную схватку с Дракулой.
Потом друг поворачивается ко мне, обнимает за талию и ведет к выходу.
— За что, Марина? — летит мне в спину от Влада. — Как ты могла убить нашего ребенка?
Замираю на месте и оглядываюсь на Углицкого.
Сейчас, когда страх ушел, он кажется мне вовсе не злым, а несчастным, разочарованным, обреченным…
Словно его прокляли только что.
Я опять ошиблась?…
* * *Мы сидели в маленьком номере не дорогого, но вполне терпимого отеля. На твердой одноместной кровати.
Влад держал меня за руку, опасаясь, что я опять сбегу. А я, глотая слезы, рассказывала ему все, что произошло в тот злополучный день.
Мы говорили шепотом, потому что через стенку, в соседней комнате находился Вилен. Он наотрез отказался оставлять нас наедине, боясь, что Углицкий обидит меня.
Так что пришлось предложить им компромисс — и развести по разным помещениям.
Сейчас Влад вел себя сдержанно, слушал внимательно, при этом крепко сжимая мою ладонь. Чем дольше я говорила, тем мрачнее становилось его лицо. Я передала мужу все, что узнала, вплоть до малейших деталей, в том числе и слова Михаила. Не утаила ничего, потому что на себе испытала, что с нами делают секреты…
— Почему ты уехал, Влад? — договорив, обиженно всхлипнула я.
Муж нахмурился, все еще обдумывая услышанное, а потом неуверенно коснулся рукой моей щеки, ласково вытирая слезы.
— Прости, родная, — его голос непривычно срывался. — Я не понимал, какой опасности подвергаю тебя и… нашего ребенка, — протянул ладонь к моему животу и провел почти невесомо, будто не до конца веря в чудо. — Я был убежден, что все под контролем.
