Женимся! Семья за одну ночь

Папин бизнес полностью достался мне, поэтому я не имею морального права скрывать то, что гипотетически может навредить репутации всей семьи. Несмотря на возраст, фактически именно мне отведена роль старшего, самого серьезного и ответственного брата. Арс всегда был легкомысленным, свободолюбивым эгоистом. Логистику он посчитал скучной, взял свою долю деньгами и открыл на них отель, исполнив давнюю мечту. Мне же пришлось продолжить семейное дело, которое импонировало моему характеру, а критикой ресторанов заниматься в свободное время.

Я справлялся, черт возьми! До настоящего момента все шло идеально!

Если бы Арс случайно женился по пьяни, никто бы даже не удивился, но от меня такого финта не ожидали. Именно поэтому глаза отца становятся все шире и чуть не вылезают из орбит, когда я в общих чертах обрисовываю ему ситуацию.

– Короче, это подстава чистой воды, – бросаю под конец в свое оправдание.

– Уверен, что супруга не замешана? – первое, что он произносит после паузы.

– Нет, – строго чеканю, защищая Сашку, которая прямо сейчас общается на кухне с матерью.

Слышу их приглушенные голоса и тихий смех. Спасать ее надо, пока не наболтала лишнего, но я сам застрял на допросе.

– Почему ты так уверен в ее невиновности? – прищуривается папа.

У меня нет ответа. Действительно, жена должна стать первой подозреваемой, как самая заинтересованная сторона, но я и мысли такой не допускаю. Она легко получила индульгенцию, палец о палец для этого не ударив. Какая из нее охотница за деньгами? Даже соблазнить меня не пыталась – с первой встречи фырчит и кусается.

– Потому что втрескался, – вклинивается в разговор Арсений. Облокотившись о черный рояль у стены, на котором только он и умеет играть, лукаво ухмыляется.

– Арс, иди погуляй, без тебя тошно, – устало отмахиваюсь. Когда брат не подкатывает к Сашке, он в принципе мне безразличен. Белый шум.

– И пропустить все веселье? – проходится пальцами по клавишам, и по залу разливается приятная мелодия. В отличие от меня, у него есть слух и склонность к музыке, но обычно он использует это для того, чтобы баб кадрить.

– За кого ты меня принимаешь? Настоящий брат должен быть рядом. И в печали, и в радости, – играет что-то тревожное, специально выводя меня из равновесия. – Особенно, если твоя печаль – это моя радость.

Зажимает ноту «до» – и резко отдергивает руку, погружая гостиную в благодатную тишину. Закатив глаза, отворачиваюсь от него. Шут гороховый.

– С завтрашнего дня начну аккуратно выяснять, что и как.