Женимся! Семья за одну ночь

– Хм, тогда почему ты отбивалась? – поворачивает ко мне голову, не ослабляя хватки.

– Ну-у, сработала на опережение, – невинно взмахиваю ресницами.

Супруг выгибает бровь, закашливается, словно ему вдруг резко стало не хватать воздуха, а потом отпускает брата, сочувственно поправив смятый им же пиджак и похлопав пострадавшего по плечам. Покачав головой, толкает его к выходу.

– Проваливай, купидон недоделанный, – бурчит беззлобно.

– Всегда готов, – Арсений шутливо отдает честь и ретируется к выходу.

– Когда Маруське брата заделаете, назовите в мою честь.

– Этого еще не хватало! – выплевывает Олег ему вслед, и наступает моя очередь хмуриться.

Выпроводив брата, он тяжело, протяжно выдыхает, будто извергая пламя, и неторопливо надвигается на меня. В каждом движении чувствуется власть и угроза. Высоцкий крадется как хищник перед тем, как напасть на жертву.

– Александра, – деловито зовет меня, собираясь отчитать за что-то, но я срываюсь раньше.

Нащупав на столе за спиной блюдо с фруктами, хватаю банан и без предупреждения запускаю его в мужа.

Жаль, реакция у него отменная – ловит на уровне груди, не глядя, и только потом обращает внимание на то, что оказалось у него в руках. Задумчиво прокручивает, спокойно и медленно кладет на столешницу, как заряженный пистолет. Делает еще шаг ко мне.

– Ты чего?

– Ты зачем меня заставляешь матери лгать? – фыркаю, тянусь за половинкой апельсина, который не успела дорезать. – Я тут, как актриса погорелого театра, выкручиваюсь, а ты… – замахиваюсь, но мое запястье оказывается в крепкой мужской хватке.

Ладонь машинально сжимается, и сладкий сок стекает к месту сплетения наших рук. – Ты рассказал им все, – заканчиваю еле слышно.

– Так получилось, – с обволакивающим бархатом произносит, всем телом прижимая меня к столу и вынуждая присесть на его край. – Ты права, хреновая была идея с этим ужином. Поехали домой?

Разжимаю пальцы, выпуская истерзанный апельсин – и пока он скатывается со стола на пол, Олег наклоняется к моему запястью.

Ловит языком капельку сока, слизывает с кожи, прокладывая дорожку из мурашек.

– Поехали, – шепчу с придыханием, а он ласкает меня охмелевшим взглядом, при том что в доме нет ни капли алкоголя. Я проверяла! Пользуясь моментом, пока у Высоцкого приступ нежности, я нагло спрашиваю: – Что, правда приревновал?

– Наверное, – невозмутимо выдает. – Не хочу слыть рогоносцем, пусть даже фиктивным. От меня не гуляют.