Женимся! Семья за одну ночь

Собирайся!

- Не у нас, а у вас, - дерзко огрызаюсь. - Я никуда не поеду, - сопротивляюсь не столько из вредности, сколько от смущения и страха.

Представляю, как сейчас выгляжу: без макияжа и прически, в одеяле вместо вечернего платья. Волосы торчат огненными перьями, старый папин свитер сбился до поясницы, а домашние джинсы в пятнах травяного чая. Красотка, особенно на фоне безупречного критика. Если он сейчас оценивает меня с каменным выражением лица, то, боюсь, я ушла в глубокий минус.

Психанув, вырываю руку из его теплого капкана.

Не понимаю, что происходит дальше. На всякий случай зажмуриваюсь."

"Слышу грохот многоуровневой цветочной подставки, опять теряю равновесие, в панике цепляюсь за полы расстегнутого пальто, маячащие перед лицом. Тяну Высоцкого за собой – и мы вместе падаем рядом с креслом, которое он каким-то чудом успевает откинуть в сторону.

Аккуратно приоткрываю один глаз. Второй. Виновато улыбаюсь. Встречаюсь лицом к лицу со злющим мужем, который, кажется, готов стать вдовцом, лишь бы не терпеть меня больше.

Я под ним, в пикантной позе, рискую быть придавленной и размазанной по полу огромным, тяжелым телом. Однако в последний момент Олег выставляет локти, упираясь ими по обе стороны от моей головы. Нависает надо мной, шумно дыша и не сводя с меня потемневших от гнева глаз.

- Александр-р-ра, - рычит сквозь стиснутые челюсти.

В эту секунду ему на спину приземляется мамина любимая пуансеттия. Звон разбитого горшка отдаленно напоминает новогодние колокольчики. Вот вам и Джингл Белс.

Высоцкий на мгновение прикрывает глаза, передергивает плечами, сбрасывая с себя комья грунта. Поджимает губы, проглатывая ругательства. Он больше неидеален, теперь мы в равных условиях – грязные, потрепанные, зато в цветах.

- Что, соску-у-учился? – ехидно тяну, не в силах сдержать истеричный хохот.

Мне точно конец, а перед смертью, как известно, не надышишься. Поэтому даю волю эмоциям, смеясь до слез.

- О-очень, - вздыхает он так тяжело, будто умудренный опытом старец, проживший лет сто и познавший дзен.

Без предупреждения обрывает мой смех жадным, грубым поцелуем, перекрывая кислород. Не задавил, так удушит. Правда, это будет самая сладкая смерть.

Глава 30

Олег

Не девушка, а сто рублей убытка! Хотя в моем случае – гораздо больше.