Женись на мне до заката

Вероятно, и сейчас меня ждут в городе несколько ее писем, которые я не успел забрать во время последней поездки в Бьютт.

«Из-за меня», – подумала Вайолет. Он неправильно истолковал ее появление в городе, разозлился и похитил ее вместо того, чтобы просто постучать в дверь номера и спросить, зачем она его ищет. Но Вайолет не собиралась напоминать Моргану об этом.

– Вражда между семействами – это пережиток прошлого, – заявила она. – В цивилизованном мире такие вещи далеко в прошлом.

Морган рассмеялся над ее словами.

– Хочешь поспорить? Возможно, там, откуда ты родом, нет клановой вражды, но всегда найдутся неуживчивые соседи, между которыми может вспыхнуть распря. И тогда возникают обиды, жажда мести и вражда, в которую втягиваются все вокруг. Эмоции, которые вызывают подобные раздоры, могут возникнуть где угодно, в любой стране. В вашем цивилизованном мире это запросто может привести к войне.

Вайолет слегка покраснела, она вынуждена была согласиться с Морганом.

– Вот так сюрприз! – с наигранным изумлением воскликнул он.

Вайолет скорчила гримасу и встала, чтобы выйти на улицу. Морган последовал за ней, но, догнав, прошел мимо и направился на пастбище проведать животных. Теперь, когда у них было три лошади и множество мулов, Вайолет могла бы предложить ему свою помощь в уходе за ними. В конце концов, она знала, как седлать и расседлывать лошадей. Будет ли Морган по-прежнему запирать Цезаря в штреке теперь, когда рейдеры обезврежены? Вайолет не знала ответа на этот вопрос.

Сонная после сытного ужина, она осторожно пробралась снова в дом, поскольку было темно: луна еще не взошла, но кое-какой свет давали закатные полосы на небе. Вайолет очень хотелось принять настоящую ванну. Однако вода вечером в ручье была холодной, да и мысль о том, чтобы лечь в постель с мокрыми волосами, не нравилась ей, поэтому она решила искупаться завтра утром.

Вернувшись в дом, она увидела, что Морган, стоя к ней спиной, убирает тарелки.

– Спокойной ночи, – сказала она, поскольку в это время они обычно ложились спать.

Он обернулся, и Вайолет опять – в который уже раз! – была очарована его новой внешностью. Она оцепенела, а Морган, подойдя ближе, поцеловал ее. Его объятия были нежными, поцелуй – коротким.

– Сладких снов, Колючка, – произнес он, не разжимая объятий.

Вайолет захотелось обнять его в ответ. Она боролась с этим желанием, отворачивалась от Моргана, хотя больше не чувствовала усталости.