Женись на мне до заката

– Вы считаете, что можно хранить деньги в руднике, который не запирается?

Да, но рудник самого Моргана запирался! Если Чарлз был дружен с ним, то мог по договоренности хранить свои сбережения в руднике соседа. Впрочем, Морган уже говорил, что у него нет денег Чарлза.

Морган встал и заявил, что пойдет мыть посуду к ручью. Вайолет увязалась за ним. Ее раздражало все – и не утихающая боль в ногах, и поведение Моргана, и вообще сама ситуация, в которую она попала. В эту минуту она ненавидела весь мир.

Внезапно Вайолет споткнулась и упала лицом в клумбу с цветами.

– Что за чертовщина! – воскликнула она, поднимаясь на ноги.

– Вы не заметили ограждение?

– Вы должны были предупредить меня!

– Я не думал, что вы захотите прогуляться по моим цветам.

– А надо было все предусмотреть!

– А вам надо было просто переступить через ограждение.

– Какое, к черту, ограждение?

– Ваши фиалковые глаза предназначены для того, чтобы смотреть, или только для того, чтобы гипнотизировать меня?

Фиалковые глаза… Вайолет, прищурившись, внимательно посмотрела под ноги и заметила веревку, натянутую между кольями где-то в районе фута над землей.

Цветы росли за этим ограждением.

– Это ограждение и окрики отучили мулов пастись здесь, – объяснил Морган.

Увидев среди деревьев ярко-оранжевое пятно низко на горизонте, Вайолет поняла, что это заходящее солнце, и обрадовалась, сориентировавшись, где запад. Правда, она не знала, находился ли этот горный хребет к северу или к югу от дороги, по которой они вчера так долго ехали.

Взглянув внимательно на цветы, Вайолет поняла, что они совсем не похожи на те, которые росли в лесу и на склонах гор.

– По-моему, это не дикие цветы…

– Однажды ночью мне приснилось, что ко мне приехала мама. Этого, конечно, никогда не произойдет наяву, но я все равно заказал семена и посеял их на грядке этой весной. Теперь у меня отцветают одни цветы, зацветают другие, клумбы немного неухоженные, но я думаю, маме бы здесь понравилось.

Морган впервые заговорил с ней о своей семье.

Вайолет хотелось расспросить его о родных, но он быстро зашагал к дому. Должно быть, он был не в настроении продолжать разговор. Вайолет удивило, что этот грубый человек сажал цветы с мыслью о матери. Или это только предлог? Возможно, он сам обожал цветы, но не желал признаваться в этом. Неужели Морган считал, что любовь к цветам сделает его менее мужественным, брутальным? «Ха! Чего-чего, а брутальности этому медведю не занимать», – подумала Вайолет.