Женись на мне до заката

Он поднял фонарь и осветил заднюю стену штрека. – Я отвез Чарли в город к доктору на его лошади и оставил ее там после того, как мне сказали, что он умер. Городская конюшня, вероятно, уже продала лошадь. А вот остальные пожитки Чарли лежат здесь, в его руднике. Это все, что у него было, когда он пришел сюда.

Вайолет внимательно пригляделась и увидела в тусклом свете фонаря спальник, винтовку, две седельные сумки с инструментами и кухонными принадлежностями – все, что нужно было ее отцу для того, чтобы выжить здесь.

Он рассчитывал только на свои силы, но вопреки ожиданиям обрел здесь друга. На полу Вайолет заметила чемодан отца и бросилась к нему. Встав на колени, она попыталась открыть его.

– Чарли никогда не говорил о доме, – проговорил за ее спиной Морган. – Он, наверное, стыдился признаться, что когда-то был богат, а теперь стал нищим, но по его манерам и речи было понятно, что перед тобой джентльмен. Я хотел попросить кого-нибудь отвезти эти вещи его сыновьям – Чарли, кстати, никогда не упоминал их имен, – но не стал спешить, потому что здесь нет ничего ценного.

Впрочем, ваши братья все равно скоро услышат обо мне.

Вайолет пропустила последнюю фразу мимо ушей.

– Моих братьев зовут Даниэль и Эван, – сказала она. – Вы могли бы, по крайней мере, сообщить им, что отец умер.

– Да ни за что в жизни я не стал бы сообщать людям столь ужасные новости! В этот раз, отправляясь в город, я хотел передать доку Кэнтри адрес сыновей Чарли, чтобы он мог послать им телеграмму со скорбным известием, но неожиданно узнал о вас, и мои планы изменились.

Вайолет, вполуха слушавшая Моргана, наконец открыла чемодан отца и заглянула в него. Стоявший на полу фонарь давал мало света. Вайолет разглядела перевязанную бечевкой связку писем от ее братьев, лежавшую на стопке одежды. Должно быть, Морган именно на них нашел адрес семьи Чарли в Филадельфии.

Вытащив одну из отцовских курток, Вайолет поднесла ее к лицу. От знакомого запаха любимого одеколона отца у нее на глазах выступили слезы.

«О, папа, – мысленно обратилась она к нему, – почему ты был так беспечен? Твоя неосмотрительность слишком дорого стоила тебе и твоим детям!»

Вайолет вытерла глаза рукавом куртки.

– Нет, все в порядке. Спасибо, что привели меня сюда, к папиным вещам. Невероятно, что он в его годы смог вырубить в скале такой штрек.

– Не он его вырубил, а я.

Вайолет огляделась вокруг.

– Ничего не понимаю.