Внимательно посмотрел на королевского секретаря. Понял, что тот сидит с закрытыми глазами, и плеснул коньяк в кубок, незаметно вылив какой-то травяной отвар с вазу с цветами. Как хорошо, что королева Мария заботится о том, чтобы во дворце было уютно! Цветы в вазах… Цены нет его любимой жене. Да здравствует королева! А то ложечка, ложечка… Его величество сделал глоток. Потом еще один. Ну вот. Теперь можно, наконец, выслушать, что там стряслось у его личного секретаря!
- Реньер?! Что с вами?
- Я не знаю, что мне делать…
- Вы? – изумился король.
- Я, - горестно откликнулся секретарь. – Сам удивлен, но… Я могу потерять ее… Если она потеряет сестру. А если сестра потеряется… Что мне делать?
- Довериться мне.
- Это тайна не моя. И я поклялся…
- То есть в этой истории замешана женщина? О! Как интересно! – и король, пользуясь тем, что Скалигерри закрыл ладонями лицо, плеснул себе еще.
- Две женщины… - и секретарь протянул руку за фляжкой.
Король так удивился, что отдал.
В молчании они допили коньяк.
Глава двадцать пятая
- Мария! Мне больно говорить вам «нет». Но… Вы же знаете, дорогая, я болен… Язва – не шутки. Строгий постельный режим. К сожалению… К сожалению… Вот и Гаральд, придворный лекарь… Категорически не советует, любовь моя. Категорически…
Лекарь, услышав последние слова его величества, низко поклонился королеве Марии и опустил глаза.
- О! Любимая… Прости.
Ах, как бы мне хотелось…
- Должна ли я понимать, что слушать оперу вы не пойдете? – голос королевы звучал спокойно.
- Увы… - его величеству хватило совести сделать вид, что он крайне огорчен.
Королева Мария поднялась, нежно поцеловала мужа и, пожелав скорейшего выздоровления, удалилась.
Она шла и улыбалась. Муж – справедливый, а потому нередко жестокий, но бывает, что и излишне милосердный правитель. Сын – наследник трона, преемник. Недавно Патрик рисковал жизнью ради безопасности подданных.
И при этом… Какие же они в сущности дети! Альберт делает вид, что язва не дает ему покоя. Как мило. Во-первых, когда речь заходит о диете у него ничего не болит, а во-вторых…
Зельевары! Можно подумать она не знает, как ее супруг ненавидит оперу! Остается лишь надеяться, что те излишества, что муж себе позволил во время ее отсутствия, действительно не дали о себе знать.
