- Смерть…
Вместе с пламенем, с ревом бегущим по венам, она вдруг увидела свет - узоры совершенного заклятия, опутавшие фигуру Вальпнера. Теперь от личины не осталось и следа – это был он, ее учитель, в плаще оповещателя, и этот жалкий маскарад смотрелся отнюдь не убедительно! Узор повторял рисунок, мерцающий на темном камне перстня, что носил Ранс Тиберин. Увидела она и…
- Пламя дракона… – прошептала девушка в маленькое, острое ушко Смерти."
"Дракончик фыркнул, и Хелен прекрасно поняла, что это значит.
Вальпнер держал в руках пламя дракона.
Это пламя он отнял силой. Насилием. Ибо ни один дракон не допустит, чтобы огонь его сердца горел не во имя жизни, света и созидания. Тот, кто использует пламя во вред, будет проклят драконами навеки…
Со всех сторон по ступенькам к месту, где стоял профессор, стали осторожно подниматься люди. Не в форме, словно бы и невзначай. К сожалению, им не удалось обмануть зельевара.
- Хелен, добрый день! – раздался голос профессора через усилитель. – Объясните господам, которые подбираются ко мне ооочень незаметно, что у меня в руках.
Вы же уже поняли, что это такое?! Так что скажите им – пусть остаются на месте!
Герцогиня Адорно кивнула.
- Что? – Скалигерри уже обнимал ее.
- Пламя убитого дракона. Хватит, чтобы выжечь целое королевство...
- Всегда ненавидел этих тварей, - продолжил Вальпнер спокойно и даже благожелательно, словно читал лекцию за привычной кафедрой. – Этот, - зельевар поднял пламя над головой, - умирал долго и в муках.
Смерть стояла, не шевелясь.
Будто золотая статуя, которыми украшают летние парки. Только статуи не плачут…
Хелен прижалась к золотистому тельцу. Она чувствовала боль, ярость, и… пламя. Пламя, что теперь горело и в ее крови.
- Какая трогательная сцена! Золотые драконы вымрут. Вы заметили, что последнее время у детенышей имеются уродства? Это моя месть. За то, что не стали сотрудничать! А могли бы согласиться. И вы, Хелен. И вы, Олеф Дурдень! Если бы вы добровольно приняли мои требования, я оставил бы жизнь и вам и этим вашим драконам!
Айк и Дурдень стояли, сжав кулаки.
Оповещатели тем временем записывали выступление профессора. Каждый из них понимал, что на его глазах творится история, что данный материал – бесценен, при условии, что хоть кто-нибудь из них останется в живых…
Хелен замерла, не зная, что делать. Если Вальпнер выпустит пламя, то все они погибнут в один миг…
- Давайте поступим следующим образом, - голос зельевара стал почти ласковым. – Я ухожу.
