И вот теперь они пили кофе из крошечных хрустальных чашек в знакомом доме с выпуклыми окнами, напоминающими линзы от очков Дурдня.
- Где Мэдд? – спросила Хелен.
Чувствовала она себя хорошо, но голос все еще дрожал. Тишина пугала. Айк, Ранс Тиберин, Дурдень и Реньер – все они молчали, изредка угощая Смерть сыром.
Смерть жевала лакомство, скептически закатывая глаза, мол: «Слушайте, может, хватит уже? В конце концов, все же обошлось?!»
- Мэдд полетел к морю, - ответил Олеф, отламывая Смерти еще кусочек. – Он должен выплюнуть пламя.
Лучше – над морем. Так никто не пострадает. Драконы боялись за людей. Но все обошлось, как мы видим. – Зельевар кивнул на иллюзию с места событий.
- Так значит, все в порядке?
Хелен никак не могла понять, почему у Айка и Дурдня такие печальные лица? Наконец, Айк заговорил. Тихо. Неторопливо.
- Хелен… Дело в том, что Мэдд… Он пожертвовал собой.
Боль обожгла легкие. Стало трудно дышать.
- Нет! Мэдд жив. Я знаю. Смерть знает! И я… я чувствую.
Айк и Дурдень переглянулись, и в их глазах мелькнул лучик надежды.
- Пламя мертвого дракона не так-то просто держать в себе… Каждое мгновение выжигает изнутри. Мэдд унес пламя подальше ото всех, но сам он может погибнуть.
Дурдень медленно снял очки и положил их перед собой. Айк закрыл лицо руками, и продолжил:
- Вальпнер проклят драконами. Я не знаю, что они с ним сделают. Разорвут на тысячи мелких частей и развеют в Радужных горах, сожгут, не оставив даже пепла, или бросят вечно скитаться в Хрустальных лабиринтах, лишив магии.
В любом случае тот, кто убил дракона, заслуживает и большего.
Айк сказал это с вызовом, но никто и не думал ему возражать, а Хелен, зажмурившись изо всех сил, мысленно просила оставить Мэдда в живых. Зельеваров, Хранителей, Небо, Хрустальные горы, отца и мать, что на небесах и наверняка должны ее услышать. Просила Дыхание смерти, обещая собственную душу взамен. Все, что угодно, только бы сердце дракона билось и дальше. Пожалуйста…
Дверь с жалобным скрипом распахнулась.
Дигг вошел тяжелыми шагами, остановился посреди комнаты, медленно стянул с головы капюшон. Черное от боли обветренное лицо. Борода в слезах.
- Мэдд… - прохрипел возница.
- Нет! – Хелен вскочила. – Это неправда! Он жив! Жив! Я чувствую! Смерть?! Смерть, ну скажи им!
- Мэдд совсем плох, герцогиня Адорно, - прошептал возница, будто извиняясь.
Айк и Дурдень, не сговариваясь, встали и вышли вместе с Диггом. Хелен, Смерть, Скалигерри и Ранс переглянулись.
