Дария поняла, то до этого момента ничего, кроме топота копыт да бешеного стука собственного сердца не слышала!
- Зельеварыыыы!!!! Дааааа!!! Впереееед!
От этого безумного рева, ее чуть не вынесло из седла.
Но… она удержалась, а Гром не сбился с галопа. Да!
Они сорвали черно-белую ленточку. И… не сразу поняли, что скачки закончились. Гром по инерции несся вперед, а у девушки не было сил его остановить.
- Все… Все, мой хороший! Все! - перед ними вырос мэтр Френсис Ди.
Он, улыбаясь, смотрел на Грома, гладил по взмыленной шее.
- А ты – сумасшедший! - с восторгом выдохнул корриканец, переведя взгляд на жокея.
Дарька замерла, уткнувшись коленями в седло. Она пыталась осознать, что они с Громом…
И тут налетел вихрь. Каштановокудрый, длинноресничатый, темноглазый вихрь.
- Дарька! Дарька!
Его счастливейшее высочество стащил девушку (все слышали? Де-вуш-ку!) с седла и крепко прижал к себе.
Старшую Адорно в полуобморочном состоянии он передал с рук на руки Скалигерри. Королевский секретарь тут же получил пощечину.
Такую же, как сам принц. Ну хоть не один. Не так обидно…
С другой стороны – заслужили. Оба. Чего уж…
- Дарька! Дарька! Дарькаааа!
Он кружил ее на вытянутых руках, то и дело подбрасывая вверх (зельевары… да она вообще ничего не весит!), а потом вдруг резко впустил вниз и…поцеловал…
ПОЦЕЛОВАЛ. Он ее поцеловал! Гром… Гром! Гром, иди сюда! Он… Он меня поцеловал… Слышишь? Поцеловал!
Но Гром, одобрительно фыркнув в сторону хозяйки, предательски пошел за конюхом, мол: «Слушай, я рад и все такое, но… Скачки были, не помнишь? Да и устал я что-то…»
На глазах у изумленной публики, оповещателей, что так и замерли, забыв о своих горшочках с запечатлевающим зельем, короля, королевы, и Френсиса Ди, принц целовал… жокея.
Они целовались и целовались, не обращая ни на кого внимания
Хелен вцепилась в руку королевского секретаря. Скалигерри понял, что объяснить все равно ничего не получится, и тоже стал целовать. Он целовал ее, вырывающуюся, растрепанную и злую, твердо решив для себя, что он с места не сдвинется! Так и будет ее целовать здесь, на ипподроме, здесь, где он так сильно провинился перед ней, до тех самых пор, пока она его не простит.
- Всех казню! – послышалось из королевской ложи. Его величество схватился за сердце.
- Дорогой, зачем же? – послышался изумленный голос королевы Марии. – Не надо никого казнить… Надо праздновать! Принц Патрик наконец-то выбрал себе невесту!
- Кого?! – король сжал кулаки.
