Вороной близко! Еще чуть-чуть! Мальчишка – в этом принц был просто уверен – уже не улыбался!
Сейчас! Ну! Давай!
Истошно крича, с ветки над головой принца вспорхнул синий глох. Небольшая черная птичка с ярко-синим хвостом...
- Зельевары… Неет!
Разгоряченный жеребец встал на дыбы, Патрик пришпорил его, высылая вперед, конь сорвался в прыжок, принц, в душе возблагодарив своих учителей по верховой езде, едва успел подать руки вперед, чтобы не опрокинуть коня поводом. Копыта заскользили по траве, и Патрик скорее понял, чем почувствовал, что летит куда-то вперед.
Удар о землю. Свет померк.
…
Кто-то плакал над ним. Горько, по-детски всхлипывая.
Глаза не открывались. Болело все, включая веки с кончиками ресниц.
- Ооо!
Плач на мгновение стих. Потом послышалась ругань:
- Дерьмо драконье! Вот же… драконье дерьмо!
- Рот помою с мылом, - проворчал принц.
- Дерь…Что? Ой! Ха-ха-ха…. Хнык-хнык… Да ты… Догони сначала!
В ответ на искреннюю радость в голосе принц смог, наконец, раскрыть глаза.
Зря. Все мелькало и кружилось: бело-сиреневые локоны волос, вороной конь, рыжая дорога, блестящая река…
Патрик со стоном прикрыл глаза. Стало еще хуже. Светлые и темные пятна играли в пятнашки между собой.
- Не умеешь – чего гоняешься? – проворчал мальчишка.
- Совсем обалдел? – принц хотел грозно, но получилось жалобно – слишком сильно болела голова.
- Так, - мальчишка осторожно подоткнул под голову Патрика свой плащ и стал подниматься. – Я за помощью к ее величеству.
- Не надо!
- Надо. Ты бы себя со стороны видел! Не умеешь – не…
- Глох напугал коня, - нехотя стал оправдываться принц.
- Ага. Караулил твое высочество. С вечера!
- Стой! - простонал принц. – Не говори никому. Пожалуйста…
- Скажи еще – бросить тебя на дороге.
- А ты я смотрю не против…
- Беда мне с тобой… Вот… дерьмо драконье!
- Что-то из лекарств с собою есть?!
…"
"Хелен вошла в свои покои во дворце, как только закончился завтрак. Мда… Идея ночевать вне стен дворца была не самая удачная.
Судя по взглядам, полным ненависти, девицы были уверены, что герцогиня ночевала или в постели принца, или в постели личного секретаря его величества. А уж как вдовствующая герцогиня Скаллигери поджимала губы…
На самом деле они заболтались с сестрой почти до утра, а потом вспомнили, что обещали написать отчет о событиях годичной давности…
Вспоминали родителей. Отца. Маму… Смотрели в небо. Мечтали о том, что все, наконец, образуется.
