Герцог едва успел отскочить от двери и спрятаться за куст, чтобы не попасться на глаза разъяренной герцогини Адорно.
Информацию о том, что младшая занималась чем-то противозаконным и опасным он услышал. Хорошо, что позаботился о конфиденциальности. Если что – прикроет девчонку. И тогда Хелен, возможно, поужинает с ним…
Он не то, чтобы услышал, скорее, почувствовал тихий вздох – и, выскочив, увидел, как бледная девушка оседает на дорожку парка.
Глава семнадцатая
- Где. Я? – дрогнули губы Хелен.
- У меня.
Голос Скалигерри звучал тихо.
Мужчина тенью тонул в кресле возле кровати, и Хелен никак не могла понять – есть он там на самом деле или нет.
- Что?..
- Случилось?
Хелен кивнула.
- Вы потеряли сознание. Лекарь Гаральд скоро будет. В данный момент он находится у его величества, но вестника я отправил.
- Король?
- Язва. Его жизнь вне опасности.
- Мой саквояж.
- Я прикажу слугам, - поднялся Скалигерри, - но… взрыв.
Девушка вздохнула:
- Мне надо выпить зелье.
- Скажите, какое. Я распоряжусь – его доставят.
Хелен едва заметно усмехнулась:
- Такое больше никто не варит.
- Да что с вами?
- В моей комнате во дворце был еще пузырек, - вспомнила Хелен.
- Вы больны?
- Я же вам говорила.
- О чем?
- Что от вас веяло смертью.
- Говорили. У вас очень поэтическая, тонкая натура.
- Какая «натура»?! – морщась от боли девушка с усилием приподнялась на кровати. – «Смерть» - это название целого вида заклятий, а, точнее, проклятий! Угадайте, почему они так называются?
Она так разозлилась, что ей даже легче стало.
Теперь очертания комнаты стали более четкими. Скалигерри сидел в огромном голубом кресле. Серый на голубом. Красиво. Она любила это сочетание.
Интересно, почему герцог сутками напролет не снимает личины? Худой, невзрачный человек в неизменном сером одеянии. Ниже ростом, чем на самом деле. И гораздо менее привлекательный. Чтоб быть незаметным? Наверное, он прав. Его должность… Так намного удобнее.
И потом… Взять хотя бы тот факт, что сто незамужних девиц бегает по дворцу в поисках жениха.
Да покажись он во все своей красе… Да…
- Вам стало хуже? – герцог не сводил с нее тревожного взгляда.
- Нет.
- То есть, вы все это время считали, что я… пытался вас убить? – его голос был тихим, но твердым.
- Сначала – да. Весь год. Но потом, уже во дворце, я подумала… Вы так ответили на мой вопрос о том, накладывали ли вы на меня заклятие, что… Я уже не знаю, что и думать!
- Думать надо о здоровье! – назидательно проговорили с порога.
