Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

Во дворе Мадлен собиралась поблагодарить принца за чудесную прогулку, но к ней уже летела от крыльца Мари.

- Мамочка, спаси Аделин! Её нужно немедленно спасти!

Жиль спешился, подошёл к рыжей кобыле и снял Мадлен с седла. Всю обратную дорогу она молчала, и он не нарушал её молчания – пусть. Пусть думает, вдруг надумает что хорошее. В ответ на его поцелуй она не вырывалась и не убегала, только хваталась за его руки и смотрела огромными глазами, будто не знала, что делать – за каким деревом она замужем-то была? Детей породить он сумел, а жену любить – и не пытался?

И теперь Жиль, откровенно говоря, надеялся на милый ужин в семейном кругу, а потом, когда девочки отправятся спать, можно и о них двоих подумать, так ведь?

Но к Мадлен уже неслась через двор с громким воплем средняя девочка, Мари.

- Что случилось, детка, где Аделин? – госпожа Мадлен уже вытирала дочке слёзы и что-то ещё невесть откуда взявшимся платком.

- Она там, снаружи. Не ругай её, пожалуйста, она не виновата, это всё гадкий Жак Рокар!

Вот так новости.

- Что произошло? Где это – снаружи?

- Аделин убежала от Николь, но только ты не ругай Николь, она не виновата, Аделин её заколдовала. Она ей сделала это… незаметную частичнось.

- Что? – бедная госпожа Мадлен совсем растерялась, и Жиль поспешил прийти на помощь.

- Частичную невидимость? Аделин стало не видно?

- Да, всё так! – снова заплакала Мари.

- Молодец девочка, вчера ещё не выходило, - пробормотал Жиль. – Где Аделин?

Из сбивчивых объяснений Мари стало понятно, что Аделин где-то снаружи, за стеной, не то на берегу реки, не то прямо в реке, и не может выбраться, попала она туда при помощи Жака Рокара, а он посмеялся и убежал.

Жиль достал зеркальце и связался с племянником, очень попросил его прийти во двор и за стену – мало ли тут что. Подхватил под руку Мадлен, строго велел Мари за ними не ходить и повёл мать беспокойного семейства за ворота.

За воротами слева от дороги текла река. Там, где они обедали, эта же река текла сонно и лениво по илистому дну, а здесь дно было каменистым, и из воды то и дело торчали камни – большие и малые. И на одном таком камне, аккурат посреди реки, сидела девочка Аделин и, похоже, плакала от страха – потому что вокруг неё стремительно текла и бурлила вода, и она, очевидно, не могла допрыгнуть до какого-нибудь соседнего камня, и выбраться на берег.