Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

Так вот, чтобы уже ничто этой идиллии не мешало, нужно было вытряхнуть дядюшку из охотничьего дома и привлечь к делу. Кажется, пришла пора говорить и с Жан-Люком, и с Эскаром, и делать это лучше вдвоём, у них разные сильные стороны, и не исключено, что потребуются все.

А пока дядюшка будет выбираться от тёплого бока невесты в столицу, Лионель придумал ещё одну фигуру на свою доску - кого можно было бы расспросить про Лакуров и их с Эскарами родственную любовь.

Господин маршал Вьевилль нахмурился – для чего это Лионелю понадобился содержащийся под стражей его величество Генрих Рокелор.

Он изменник, его дни в любом случае сочтены – и не так важно, казнят его на площади по желанию королевы-матери или помрёт сам, от ран, которые почему-то никак не затягиваются.

На взгляд и вкус Лионеля, казнить короля, пусть и такого вот, на площади – было в этом что-то противоестественное. Королей не казнят. Даже бывших, даже свергнутых, даже неудачливых, даже тех, кто показал себя не самым хорошим королём. Их держат в заточении – до смерти.

Генрих, король Рокелора, был не сказать, чтобы юн – двадцать два года, воспитан в заветах реформированной религии, до того, как стал королём, успел принять участие в паре военных столкновений между католиками и протестантами под руководством еретического же маршала Сильвестра Мартена, и говорят, показал себя храбрецом. Военным гением не стал, но – с поля боя не бежал и оружие со страху не бросал. С другой стороны, с чего бы – он воспитывался вместе с принцами, и даже дружил с его величеством Карлом Девятым – правда, это не помешало Генриху потребовать его выдачи во время мятежа, и казнить свою супругу, сестру означенного Карла, он собирался совершенно серьёзно.

Теперь супруга, её величество Маргарита, не показывает носа из охотничьего дома Лионеля – очаровательного, к слову, носа, но это сейчас к делу не относится. И когда Лионель предложил сопроводить её в столицу – во дворец, к матери и братьям – она побледнела, замотала головой и сказала, что никуда не двинется.

Потому что если супруг её останется жив, мать отдаст её ему снова. А если изволит умереть – то мадам Екатерина тут же найдёт ей другого мужа, и кто поручится, что тот новый муж окажется лучше? Пока же её нигде нет, а на нет, как известно, и суда нет.

К слову, одной в Рокелор ей тоже страшно. Кому она там нужна – в крошечном королевстве на далёком Юге? Того и гляди, подгребут если не Арагония, то Франкия, и не будет никакого королевства.