Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

Значит, оставалось одно-единственное место – тот дом, где Аделин прожила все восемь лет своей жизни. Дом Кресси на улице Сент-Этьен. Его-то девочка явно знала хорошо и могла представить в мельчайших деталях.

Мадлен совершенно не подумала о том, как она выглядит – накрашенное лицо, распущенные волосы, чепца нет и в помине. Она совсем не подумала ещё и о том, что, по-хорошему, нужно было звать на помощь – и принца, и его преосвященство Лионеля, и де ла Мотта, и Жакетта тоже могла бы помочь.

Нет, она не подумала.

Да и вообще – нет у неё привычки просить о помощи. Наверное, зря. Ладно, если бы речь шла только о ней, но…

Портал привёл Мадлен в просторный зал. Большой зал, в середине которого стоял стол, а по стенам – лавки. Самое светлое и обширное помещение в доме Кресси на улице Сент-Этьен, будь прокляты все Кресси разом, и живые, и покойные.

Потому что Аделин видно не было, зато перепуганную Шарлотту держал на вытянутых руках неизвестный Мадлен человек – невысокий, сухощавый, одетый, как горожанин.

А рядом таращили глаза все трое братцев Кресси, прямо по старшинству – Жан-Люк, Оноре, Гектор.

- Здравствуй, Мадлен, - первым опомнился Жан-Люк, он у них соображает быстрее всех. – Как удачно все вы сегодня к нам заглянули!

- Не скажу, что рада вас видеть, потому что это неправда. Вели своему человеку отпустить Шарлотту, найди Аделин, и мы уйдём.

- Не торопитесь, госпожа де Кресси, - сказал скрипучим голосом тот, что держал её маленькую девочку. – Если вы проявите благоразумие и согласитесь действовать с нами заодно – вашим детям ничего не угрожает.

- Отпустите Шарлотту, немедленно, - Мадлен начала заводиться, раньше с ней такого не случалось.

- Не раньше, чем вы дадите слово, что будете послушной, - ответил неизвестный. – И выполните всё, что скажут вам мужчины вашего рода.

- Это не мой род, - холодно отозвалась Мадлен.

- Зато ваши дети принадлежат к этому роду, и тут вы ничего не сможете изменить. Жан-Люк, ты сделал, что было велено?

- Прошение его величеству? Подал, ещё вчера.

- Какое ещё прошение? – нахмурилась Мадлен.

- Об опеке над детьми моего брата, - ухмыльнулся гадкая скотина Жан-Люк. – Потому что его вдова утащила детей неизвестно, куда, там живёт сама неизвестно, как, и с кем – тоже неизвестно.