Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

Потому что сегодня день выдался какой-то слишком уж длинный. Не только у великих магов, у нас тоже.

Утром Жилю совсем не хотелось выбираться из постели – очень уж хорошо спалось, и Мадлен рядом улыбалась во сне. Вечером он упросил её не ходить наверх – если вдруг что, Луиза придёт и скажет, но он уверен – ничего не случится. Потому что всё уже случилось, и достаточно.

Мадлен даже и не сопротивлялась – очевидно, тоже устала. И от своей силы, и от беспокойства за девочек, и от дрянной родни. Вот ведь не повезло! Но ничего, Кресси теперь и глаз на неё поднять не посмеют, а вот что нужно Эскарам… Впрочем, племянник обещал утром новости о том, куда делся накануне старший Кресси и умыкнувший того Эскар.

Или не Эскар? Да какая разница?

Солнце давно встало, поэтому с мыслью о проведении нужного ритуала сегодня пришлось распроститься. Вчерашний день завершился очень уж неожиданно, и хотя Жиль до сих пор не верил в то, что у неучтённого Эскара висело на шее рассветное сокровище, проверить это можно было единственным путём.

Провести ритуал. А как его проводить – Жиль, конечно же, знал, потому что представлял себе это мгновение не раз. И загадывал себе драгоценность с диковинными свойствами – какие-нибудь абсолютные магические способности, понимание всех языков, на которых говорят живущие на земле, умение мгновенно постичь суть любой книги, не читая её… и что-то там ещё, сейчас уже и не упомнишь.

А выпало ему что-то совсем иное, если верить племяннику, а с чего ему не верить? Он, несмотря на молодость, многое видел, изучил и знает, да и с рассветными сокровищами встречался.

Поэтому – поверить, что он прав, да и всё. И очень вероятно, что каждому выпадает как раз то, чего ему недостаёт.

Жилю в последнее время вообще выпало очень много, как он вдруг понял. Красавица невеста с невероятными, восхитительными, просто замечательными способностями, он о такой и не мечтал. Которая, более того, не просто согласилась выйти за принца, а смотрит ласково, говорит ещё ласковее, а тело её… в общем, тоже сплошь нежность и ласка, и к кому – к нему! Не к какому-нибудь юному красавчику.

Три чудесных дочери – о да, он уже решил, что даст девочкам своё имя, нечего тут всяким Кресси предъявлять на них какие-то сомнительные права на том лишь основании, что покойный отец девочек им, нечестивцам, брат. И как же любопытно смотреть на пробуждение магического дара – и у буйной Аделин, и у маленькой Шарлотты. А Мари, судя по всему, тише едет и дальше будет.