Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

Господину Бернарду всё происшедшее послужило хорошим уроком, он больше не станет придумывать странное и тревожить покой добрых людей. Мадлен оставалось только поверить – впрочем, господин Лионель располагал к тому, чтобы ему верить.

О госпоже Жийоне не было ничего слышно уже давно – кажется, она вышла замуж за кого-то по выбору своих родных. А Марсель воспитывал сына – такого же белокурого и сероглазого, как он сам, и такого же некроманта. Звали мальчика Жиль, было ему два года – как Луи, а присматривали за ним все, кому случалось оказываться в доме франкийского посланника в Фаро.

Что ж, вскоре подрастут два товарища для игр – что-то подсказывало Мадлен, что дочка Жанно и Анжелики будет похожа скорее на свою матушку, чем на кого-нибудь из их с Жанно добропорядочных родственниц.

К дамам заглянул Жанно и позвал всех к обеду. Обед здесь накрывали на широкой террасе, открытой в Большой канал, благо, сегодня погода позволяла. Жанно помог подняться Анжелике, подхватил корзину с обоими младенцами и подмигнул Мадлен и Жакетте – мол, пойдёмте.

На террасе Жакетту ждал Орельен. Ему приходилось время от времени бывать в пожалованном ещё предыдущим королём замке – как же, это же наследство его будущего сына! Впрочем, даже наставления его друга детства принца Анри не очень-то помогали ему в хозяйственных вопросах. Тогда он вздыхал и говорил – ничего, вот закончит свою учёбу Жакетта – и мы всё-всё сделаем с её помощью. Теперь он с волнением ждал появления первенца и предвкушал, как они вместе будут выдумывать всяческие каверзы.

А если будет дочка? – усмехалась Жакетта. Орельен вздыхал и косился на Аделин и Шарлотту – мол, девочки бывают такими же неугомонными, как и мальчики.

Впрочем, сейчас неугомонные девочки остались дома – за хозяев, вместе с его милостью Котальдо, который по-прежнему велик и благодушен. Он, кстати, теперь приходил к Жилю далеко не каждую ночь – потому что возлюбил Шарлотту, а та и рада. Жиль смеялся, что скоро ещё и женихов от неё гонять станет.

Жиль вообще всё время смеялся. И придумывал что-нибудь, от чего становилось смешно и ей – как бы мрачно вокруг не было. И эта его особенность помогала преодолеть всё, что им выпадало.

И сейчас он поджидал Мадлен на террасе и улыбался. Поцеловал её и повёл к столу.

Новоназначенный епископ Льена принял утренних посетителей – и думал уже сказать секретарю, отцу Полю, что некоторое время его не следует беспокоить – но тот вошёл сам.