Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

Да-да, на де ла Мотта придворные девицы голов не заворачивали, оценить этого талантливого разгильдяя могла только добрая душа вроде его Жакетты. И ладно.

И на самого Жиля – тоже не заворачивали. Разве что – потаращиться на страшилище, которое откуда-то там вылезло и теперь вдруг придворный маг. Не был бы Роган, как понимал Жиль, не бывать ему тем самым придворным магом, король и его братья любят если не красавцев, то хотя бы просто обычных приличных людей. А мадам Екатерину сыновья слушают далеко не всегда.

Жиль кивнул Роберу д’Аккарену и велел – проводить благородных дам, куда скажут, потом доложиться, и там будет видно, что дальше.

Девица Агнесса прямо расцвела от радости – как немного надо такой девице для счастья, честное слово.

А чуть позже объявился граф Валис, провалиться б ему на этом месте. У него, кто бы мог подумать, на попечении племянница. Шестнадцати лет, прекрасна, как рассвет и что там ещё говорят в таких случаях, мечтает выйти замуж за такого достойного мужчину.

Жиль примерно представил, что может подумать о нём ещё одна дева шестнадцати лет.

Что-то вроде того, как сказала Мари де Кресси, средняя дочка госпожи Мадлен – как скоро он её съест и не подавится. Поэтому он сурово спросил Валиса – маг ли его племянница. Ах, нет? Ну, тогда он ещё подумает, потому что подходящих дев без способностей в столице пруд пруди. А ему бы, честно говоря, мага.

Жиль говорил всё это совершенно спокойно – у Валисов в семье магов отродясь не было. И у родни их не было. Так что – Валис обойдётся.

Ну, а ему можно отправляться дальше, то есть – домой. Потому что ноги всё ещё плохо держат, и голова слаба, и вообще поспать бы, после вчерашнего.

Но на улице его ждал племянник Лионель. Он передал повеление своей матушки и дорогой старшей сестрицы – явиться на обед.

Жиль сообщил де ла Мотту, что отправляемся в Пале-Вьевилль, а поскольку он уже послал туда с утра Жакетту – тот только обрадовался. И они направили коней на площадь святого Ремигия.

Зашла Одиль, и рассказала странное – к Мадлен пришёл Жан-Люк де Кресси, очень просит разрешения с ней поговорить.

С чего бы это вообще?

- Ты не спросила, что ему нужно? Он ведь первым сказал, чтоб я убиралась в Варансон, - изумилась Мадлен. – Понимаете, это мой деверь, он теперь старший из братьев Кресси, - пояснила она не успевшей уйти Жакетте. – И я не могу вообразить, о чём с ним разговаривать.

- Может быть, вы оставили в том доме что-то из своих вещей, и он их вам принёс? – хмыкнула Одиль.