Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

Кровати стояло тоже две, но госпожа Рокар распорядилась вынести  одну большую, и принести три маленьких – откуда-то из другой части дома. Вторая кровать осталась для Луизы – она всё равно спит рядом с Шарлоттой.

У этой комнаты был ещё и второй выход – в небольшую купальню. Вода туда не подавалась, её нужно было честным образом таскать, но – там стояла вместительная ванна, тазы и пара кувшинов. Это было очень удобно. Госпожа Рокар рассказывала, что во время визита их величеств в этой комнате жили дамы де Безье. Госпожа Антуанетта, с которой вечно что-то приключалось, хоть с виду она и очень достойная дама, и королева, опять же, ценила её очень высоко.

И госпожа Анжелика, тут госпожа Рокар потупилась, но потом всё же решила продолжить – ныне, значит, супруга вашего брата, госпожа Мадлен.

- Понимаете, когда господин Лионель привез сюда королевскую чету и всех сопровождающих, то здесь с полсуток стоял дым коромыслом. И вашего брата с ними не было – говорили, он остался за рекой, прикрывать отход королевского отряда.

И если честно, его и не надеялись уже увидеть живым. А потом они приехали утром – вместе с госпожой Анжеликой де Безье, которую считали потерянной и едва ли не погибшей. И про них говорили, что это она помогла господину графу отбиться, и что без неё он бы точно погиб. Как и она без него. Ну и если бы не они – тогда дрались бы на подступах к замку. Он хорошо защищён, но эти еретики такие бесстыжие! В общем, когда объявили о помолвке господина графа с госпожой де Безье, хоть это и было удивительно, но – понятно. И все, кто хоть сколько-нибудь воевал, качали головами и соглашались, что их друг другу послал господь, не иначе.

Мадлен впервые слышала эту историю – да и кто бы ей раньше рассказал? Жанно было некогда, а с Анжеликой она в день побега из мужнина дома впервые толком познакомилась. Вот оно как, оказывается. Она не представляла, как это – когда становишься с мужчиной плечом к плечу, спина к спине, и вместе стоишь против всего мира. Наверное, это невероятное ощущение.

И хорошо, что у Жанно – так.

Сама она ни за что бы не встала рядом с Ангерраном против его недоброжелателей – потому что нередко считала, что у них есть причины не любить его. Драгоценный покойный супруг не всегда считал нужным держать слово, нередко попадался на вранье, и всегда искренне считал, что ничего же особенного, все так делают. И изумлялся – а чего на него обиделись-то? Он же не подал к тому никакого повода. Ну подумаешь, не передал сведения вовремя.