— А мне что делать доверите? — скромно спросила она. — Я без дела сидеть непривычная.
— Да вот хоть Назимушке по хозяйству поможешь. Полы отскоблить, за скотиной убрать, бельё перестирать, горшки перемыть, двор подмести, печь побелить, забор покрасить, трубу прочистить, мало ли забот!
— А как управлюсь…
— …можешь ехать на бал, — тупо кивнул я. — Платье и хрустальные туфельки тебе выдаст добрая фея в лице кота Васьки. Прости, любимая, но купцы Анисимовы указали на тебя как на главную подозреваемую.
Давай ты пока действительно не будешь покидать отделение.
— Это я под арестом, что ли? — капризно надула губки моя невеста. И сделала это очаровательно! Но Ягу всё равно не проняло.
— Уж не взыщи, милая, а тока сидеть тебе дома до результатов следствия. Хоть и имей в виду, я тя виноватою нипочём не считаю! Даже ежели и впрямь ты возницу этого ухайдакала… Одним мужиком меньше — невелика потеря! Так-то вот.
— Бабуль, вы чего?! — вытаращились мы с Митей.
— А из-за женской солидарности!
Ну если наша эксперт-криминалистка знает такие слова и идёт с таких козырей, то крыть нечем.
Остаётся командовать:
— Опергруппа, на выезд!
Митя, резво вскочив на ноги, подхватил бабку под мышку и с самым решительным выражением лица ринулся из горницы. Стрельцы храбро догадались распахнуть ворота — бабкин визг и матюги стихли быстро, примерно со скоростью Митькиного бега."
"Я, как капитан, покидающий судно последним, неторопливо встал из-за стола, собрал бумаги в планшетку и только у самых дверей обернулся к Олёне:
— Ты ведь здесь ни при чём?
— Многие видели, как он рядом шёл, да не более, — уже гораздо строже ответила Олёна.
— Руки он разок распустить попробовал, да потом до вечера раскорячкой ходил, на меня дружкам жалился. Дескать, хоть и красива девка, да глупа и достоинство мужское коленом ушибила. А ты что, им поверить готов?!
— Я тебе верю. — Мне удалось только обнять её на прощанье. — Прости, родная! Долг зовёт, такая служба.
— Да уж знаю… Возвращайся побыстрей! А я домом займусь, чтобы вашей бабушке по сердцу прийтись.
— Ты у меня чудо! — уже из сеней крикнул я. — Назим, прими всё к сведению, укажи задачу, проконтролируй, ну и всё такое… Да, узнаю, что моей невесте глазки строил, на пятнадцать суток упеку!
— Э-э, падумаешь… — презрительно раздалось из-под печки.
Я не поленился вернуться и добить:
— Расскажу Яге!
— Щуток не панимаэшь, да?! — явно перепугался он.
