И пятнадцать лет назад, когда выбирали нового главу совета, Алистер согласился стать им, чтобы поддержать друга и короля Рэгана. Тогда до королевских выборов оставалось ровно половина срока. А теперь – десять лет! Рэган не собирался терять трон, это Гарт знал наверняка, а по его поведению получалось, что почти добровольно отдаёт его в руки Малькома. Ведь после такой подставы с княжной Делией Ромера, поддержки от герцогов ждать не стоит.
– Вот оно что… Далеко глядят, – пробормотал герцог и сурово сжал губы.
Но они с братом разберутся и раздадут всем сёстрам по серьгам, как говорит Ника.
Шум в холле начал нарастать, и Гарт, который сидел в стороне, обернулся. Все проживающие в особняке собрались здесь. И их было примерно пятьдесят человек. Гарт поднялся на несколько ступеней парадной лестницы, чтобы его было видно всем.
– Граждане королевства Порталена! Мы уходим из Кениры. Здесь останутся только секретарь посольства и прислуга. Вам был дан приказ надеть парадную одежду, воинам – мундиры с наградами.
Расчехлить знамёна королевства. Пленных – в нашу карету, обозначить её белым крестом. Все едут верхом. Вещи в повозках за колонной.
Когда будем проходить мимо дворца, никому не смотреть в ту строну. Мы уходим с гордо поднятой головой, потому что никому не позволено оскорблять Порталену! У нас есть все доказательства двуличной политики князя. Вперёд!
Колонна медленно выдвинулась из ворот посольства. Лена, одетая по приказу Гартнера в парадный наряд, в котором должна была предстать во дворце на официальном приёме, ехала рядом с мужем.
Герцогская корона гордо поблёскивала в её волосах. И теперь никакого страха у неё не было. А была гордость за мужа, за его крутость и авторитет у гвардейцев и служащих."
"На языке дипломатии их уход означал почти разрыв отношений, почти войну. Молчаливым маршем колонна прошла мимо дворца, но никто из уходящих не посмотрел на него.
Князь, которому уже доложили о демарше герцога Ромера, стоял на балконе дворца и мрачно наблюдал за крушением своих планов.
В это время ему принесли туго скрученный свиток ноты. В ней были претензии герцога Ромера княжескому двору!
– Это очень плохо, – с расстановкой произнёс князь новому помощнику. – Отсылай вестника Катарине с одним словом: «Пора». Она знает, что делать.
Однако интуитивно князь уже понимал, что какие бы меры он не предпринял, результат будет отрицательный. Он где-то ошибся. И у Гартнера Ромера накопилось много фактов нечистоплотной политики княжества.
