Женюсь на Красоткиной

Возвращаться обратно в ванную Рита наотрез отказывалась. Она ныла что-то о надломленном ногте и о том, что боится упасть в обморок от запаха химической пены.

– Тебя кто просил использовать столько токсичного средства? – я поморщилась. – Смывать это все равно надо, без вариантов. Обвяжи нос и рот какой-нибудь плотной тряпкой и забегай на минуту-две, отмывай хоть постепенно.

– Мил, добавлю ещё тысячу, – глубоко вздохнув, сказала Веселкова.

– Мне здоровье дороже, – отрезала я. – Лучше пойду стеклышки от пола в кухне отдирать.

В ванную все же пришлось заскочить, чтобы набрать воды для мытья пола. Я, не дыша, плюхнула ведро в ванну с пеной, включила воду, и выскочила в коридор сделать следующий вдох. Мыть решила начать с кухни. Заткнула слив раковины, скинула туда грязную посуду и залила водой с несколькими каплями жидкости для мытья посуды. Запах пошёл такой, что я обвязала лицо найденным в шкафу в комнате новым кухонным полотенцем. Пока посуда отмокала, я щедро налила воды на линолеум, засыпала содой плиту и полила сверху немного водички, чтобы получилась чистящая кашица.

Нравится Веселковой себя травить – её дело, я не собираюсь нюхать лишний раз всякую дрянь. Я прислушалась. Рита чем-то гремела то ли на балконе, то ли в комнате. Ну и хорошо, значит, с ней все нормально. Напевая под нос, я оттерла плиту, осторожно отковыряла от липкого пола остатки разбитой банки, несколько раз протерла пол и поняла, что бахилы к нему уже не липнут.

Если так дальше пойдёт, я за сегодня разберусь с кухней, коридором и комнатой.

Спокойно поживу тут три дня, получу какую-никакую денежку за эту уборку, а дальше, может, соображу, где подработать, и сниму комнату. Пусть с хозяйкой, пусть даже далеко от колледжа, квартирный вопрос надо хоть как-то решать, и поскорее.

В дверь требовательно позвонили. Рита никак не отреагировала. Дальше последовал долгий звонок и такой стук, будто в дверь колотили ногами. Не знаю, чем там занята Веселкова, что не слышит такой грохот.

Я вышла в коридор и замерла. По линолеуму бежали из ванной ручьи воды. А в самой ванной Веселкова стояла в глубокой луже воды и поливала из какого-то шланга стены и потолок, смывая пену. Рот и нос у нее были обвязаны чёрным мужским шарфом.

Теперь я не сомневалась в том, кто именно трезвонит и колотит в дверь. Только охота открывать у меня полностью отпала. Я рванула к ванной, отпихнула в сторону Риту и выключила воду.