Женя

Его огромные плечи, две половинки спины, соединенные позвоночником, похожие на крылья… Рубашка сидела на нем слегка свободно, но даже такому крою было не спрятать красоту его тела.

– С-спасибо, – пролепетал смущенно я. Его комплимент стал первым в моей жизни.

– Голова больше не болит? – последовал саркастический вопрос с его стороны.

Мне показалось, что он хочет за что-то мне отомстить. Но, за что? Это я должен обижаться за то, что он в который раз издевается надо мной!

– Не болит, – теперь уже буркнул я.

– Отлично! Сохрани это состояние до конца дня, сегодня поедем ко мне.

Это хорошо, что он в эту секунду не видел моего лица. Я готов был его убить!

– Что-о?! Я никуда не поеду! Тем более, с вами!!!

И ведь знал же, знал! Знал, что с ним, с этим громилой не стоит спорить! Одним ударом своего мощного кулака по кнопке «стоп», Август остановил лифт… и тут же развернувшись ко мне лицом, прижал своего хлипкого подчиненного к стене, задрав при этом мои руки вверх!

– Вы опять за свое?! Прекратите ваши издевательства! Иначе… – я уже буквально зарычал, он же спокойно парировал:

– Иначе, что?

– Иначе… иначе я уволюсь!

– Прекрасно.

– Я… вы… да вы…

– Что я? Скажи же, я жду.

– Я не такой, как вы! Я женщин люблю!!! – выпалил ему прямо в лицо и мгновенно вздрогнул – его вторая ладонь, та, которая не сжимала мои руки у меня же над головой, легла чуть ниже моего живота.

Сжал зубы и зажмурился! Он всего лишь прикоснулся ко мне там… И… и провел ладонью несколько раз вниз и… вверх…

– Что-то я не вижу здесь тех самых женщин, которые тебя так возбуждают!

Я не успел даже ахнуть, как мой босс высвободил одну мою руку и силой заставил меня дотронуться до своего пояса, и сразу же опустил ниже, туда, где…

– Вчера, – прохрипел Август, ошпарив мое лицо своим дыханием, – ты мне задолжал.

– Я… я не буду этого делать!!!

– Будешь, потому что хочешь, не меньше, чем я.

Он расстегнул ширинку на своих брюках и снова заставил меня прикоснуться к себе! Теперь, через тонкую материю его напрягшаяся до предела сила практически обожгла меня своим горячим возбуждением.

Я покраснел. Уже совсем не от смущения, а оттого, что потерял контроль над собой.