Женщины Цезаря

И если бедный вольноотпущенник Синон, который путешествовал в обозе Цепиона, исполняя поручение Сервилии, почувствовал бы искушение легко отнестись к предостережению Сервилии о Катоне, одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы ясно понять, почему госпожа сочла нужным предупредить о Катоне как об угрозе делу. Впрочем, Катон не обращал внимания на Синона: римский аристократ не утруждает себя знакомством с теми, кто ниже его по положению. Синон прятался за толпой слуг и младших служащих и старался не попадаться на глаза Катону.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и в начале декабря братья расстались. Цепион продолжил путь по Эгнациевой дороге в сопровождении своей свиты. Катон, не стесняясь, плакал. Плакал и Цепион – еще безутешнее, потому что Катон шел за ними следом по дороге много миль, маша рукой, плача и крича, чтобы Цепион был осторожен, осторожен, осторожен…

Наверное, он чувствовал, что Цепиону грозит опасность. И когда через месяц он получил записку от Цепиона, ее содержание не удивило его так, как должно было удивить.

Мой любимый брат, я заболел в городе Энос и боюсь за свою жизнь. Никто из местных врачей, кажется, не знает причины болезни. Но с каждым днем мне становится все хуже.

Пожалуйста, дорогой Катон, прошу тебя приехать в Энос и быть со мной в мой смертный час. Мне так одиноко, и никто здесь не может утешить меня так, как ты. Я хочу держать твою руку, когда испущу дух. Приезжай, умоляю тебя, приезжай скорее. Я постараюсь дождаться тебя.

Мое завещание находится у весталок, и, как мы договорились, моим наследником назначен молодой Брут.

Ты – мой душеприказчик, тебе я оставил, как ты поставил условием, лишь десять талантов. Скорее приезжай."

"Когда наместнику Марку Рубрию доложили, что Катону немедленно требуется отпуск, он не возражал. Единственный совет, который он дал, – это ехать по суше, поскольку поздней осенью штормы на море такие, что обрушиваются даже на фракийское побережье, и уже потонуло несколько кораблей. Но Катон не слушал советов.

По дороге путешествие займет дней десять, как бы быстро он ни скакал. А сильный северо-восточный ветер наполнит паруса корабля и погонит его так быстро, что Катон достигнет Эноса за пять дней. Отыскав капитана, достаточно безрассудного, чтобы согласиться взять Катона на борт и доставить в Энос (за очень хорошую плату), Катон, обезумевший от горя, отважился сесть на корабль. Афинодор Кордилион и Мунаций Руф тоже поехали. Каждого сопровождал только один слуга.