Женщины Цезаря

Послышался какой-то звук. Сервилия подняла голову: Брут упал на пол, потеряв сознание.

После того как бредившего Брута уложили в постель и напоили снотворным травяным отваром, Сервилия надела плащ и поспешила к Фабрицию, торговцу жемчугом в портике Маргаритария. Он очень хорошо помнил этот жемчуг, точно знал, откуда он, и втайне подивился мужчине, который мог отдать такую драгоценность женщине, не блещущей ни красотой, ни молодостью. Он оценил жемчужину в шесть миллионов сестерциев, согласился оправить ее в сетку из тончайших золотых нитей и прикрепить к массивной золотой цепи.

Ни Фабриций, ни Сервилия не хотели сверлить в ней дырку. Чудо света не должно быть испорчено.

От портика Маргаритария до Государственного дома было два шага. Сервилия спросила Аврелию.

– Конечно, ты на его стороне! – сердито упрекнула она мать Цезаря.

Красивые черные брови Аврелии взметнулись вверх, и сразу в глаза бросилось ее сходство с сыном.

– Естественно, – спокойно ответила она.

– Но Помпей Магн? Цезарь предал свой класс!

– Успокойся, Сервилия, ты ведь знаешь Цезаря.

Он делает то, что хочет и что должен. Если при этом пострадают обычай и традиция, это, конечно, плохо. Но Цезарю нужен Помпей. Политически ты достаточно проницательна, чтобы сообразить это. И достаточно умна, чтобы понять, как рискованно было бы зависеть от Помпея, не привязав его к себе так крепко, чтобы никакой шторм не сорвал его с якоря. – Аврелия поморщилась. – Из того, что он сказал, возвратившись домой после встречи с Брутом, я поняла, что разрыв помолвки дался Цезарю очень тяжело. Его глубоко тронуло горе Брута."

"Сервилии и в голову не пришла мысль о горе Брута, потому что она считала сына своей собственностью. Собственностью, которой сегодня нанесли смертельное оскорбление. Она не думала о нем как о человеке. Она любила Брута так же сильно, как Цезаря. Но при этом Сервилия считала, что Брут – лишь часть ее, одно целое с ней, как в месяцы беременности.

Поэтому он должен чувствовать то же, что чувствует его мать. Сервилия все не могла понять, почему уже много лет Брут ведет себя не так, как она считает нужным. Это же надо – упасть в обморок!

– Бедная Юлия! – произнесла Сервилия, думая о жемчужине.

Бабушка Юлии засмеялась:

– Ничего подобного! Юлия вовсе не бедная! Она абсолютно счастлива!

Кровь отхлынула от лица Сервилии, жемчужина была забыта.

– Не хочешь ли ты сказать?.. – прошептала она.