Женщины Цезаря

– Несмотря на свои растущие долги. Я никогда не видел человека, так помешанного на приобретении вилл.

– Значит ли это, что в следующем году ты спустишь Клодия с поводка?

Взгляд, который Цезарь бросил на мать, был очень холодным.

– Я обязательно спущу Клодия с поводка.

– Что же такого Цицерон сказал Помпею, что ты так рассердился?

– То же самое, что он говорил на суде, когда судили Гибриду. Но к сожалению, Магн продемонстрировал возникшее у него сомнение во мне, и Цицерон подумал, что у него появился шанс отнять у меня Магна.

– В этом я сомневаюсь, Цезарь. Это нелогично. Ведь сейчас царствует Юлия.

– Да, думаю, ты права. Магн играет на чужих разногласиях. Он не захочет, чтобы Цицерон узнал все его мысли.

– На твоем месте меня больше беспокоил бы Катон. Из этой пары Бибул более организованный, но у Катона больше влияния, – сказала Аврелия. – Жаль, что Клодий не поможет тебе избавиться от Катона.

– Это защитило бы мою спину в мое отсутствие, мама! К сожалению, я не знаю, как это сделать.

– Подумай.

Если бы ты мог избавиться от Катона, ты был бы неуязвим. Он – источник всех неприятностей.

Курульные выборы проводились в квинтилии, чуть позднее, чем обычно. Кандидатами-фаворитами определенно являлись Авл Габиний и Луций Кальпурний Пизон. Они энергично набирали сторонников, но действовали очень осторожно, чтобы не дать возможности Катону завопить о взятках. Капризное общественное мнение снова отшатнулось от boni. Для триумвиров результаты выборов обещали быть хорошими.

В этот момент, всего за несколько дней до курульных выборов, Луций Веттий выполз из-под камня.

Он пришел к молодому Куриону, чьи речи на Форуме в эти дни были направлены большей частью против Помпея, и сообщил ему, что знает о плане убить Помпея. Затем он спросил Куриона, хочет ли тот присоединиться к заговору. Курион внимательно выслушал и сделал вид, что заинтересовался. Потом рассказал об этом своему отцу, потому что у него не хватало смелости стать заговорщиком или убийцей. Старший Курион и его сын всегда ссорились, но их разногласия касались лишь вина, сексуальных развлечений и долгов. Когда им угрожала настоящая опасность, Скрибонии Курионы сплачивали ряды."

"Старший Курион немедленно известил Помпея, а Помпей созвал сенат. Вызвали Веттия, чтобы тот дал показания. Сначала опозоренный всадник все отрицал, затем признался и стал называть имена: сын кандидата в консулы Лентула Спинтера, Луций Эмилий Павел и Марк Юний Брут, теперь известный как Цепион Брут.