Женщины Цезаря

Войны ведутся по одной причине – обеспечить себе триумф по возвращении в Рим. Если житель провинции отказывается отдать дочь или поле под посевами, то он подвергается порке прутьями с колючками, а иногда его обезглавливают – если он не гражданин Рима. За военные поставки не платят. Цены устанавливаются с выгодой для наместника, для его банкиров или его прихлебал. Практика ростовщичества поощряется. Нужно ли мне продолжать?

Цезарь пожал плечами:

– Марк Катон говорит, что мои законы не имеют силы, поскольку мой коллега – младший консул упорно наблюдает небеса.

Я никогда не допускал, чтобы Марк Бибул стоял на моем пути. И не допущу, чтобы он встал на пути моего закона. Однако, если сенат откажется одобрить этот проект, я не понесу его в трибутное собрание. Как вы видите по количеству ведер со свитками, расставленных вокруг меня, это довольно объемный закон. Только сенат обладает достаточной силой духа, чтобы просмотреть его. Только сенат в состоянии оценить эту неприятную ситуацию, сложившуюся по вине наших наместников. Это – закон сенаторов, и он должен быть одобрен сенатом. – Цезарь улыбнулся Катону. – Можно сказать, что я преподношу сенату подарок. Откажитесь от него – и он умрет.

Вероятно, месяц квинтилий подействовал отрезвляюще, а может быть, накал злобы и гнева достиг своего пика, и напряжение стало спадать. Но какова бы ни была причина, закон Цезаря о вымогательстве прошел в сенате единогласно.

– Великолепно, – сказал Цицерон.

– Я не смог ни к чему придраться, – сказал Катон.

– Тебя надо поздравить, – ответил Гортензий."

"– Он настолько исчерпывающий, что будет вечным, – подал голос Ватия Исаврийский.

Таким образом, закон Цезаря о взыскании с административных лиц денег, полученных путем вымогательства, был направлен в трибутное собрание вместе с senatus consultum и был принят в середине сентября.

– Я доволен, – сказал Цезарь Крассу среди шумного Рынка деликатесов, заполненного сельчанами, приехавшими в город на Римские игры.

– Ты и должен быть доволен, Гай. Если boni не могут ни к чему придраться, ты должен потребовать для себя новый вид триумфа, который даруется лишь за идеальный закон.

– В моих законах о земле boni тоже не могли ни к чему придраться, но это их не остановило. Они все равно были против, – сказал Цезарь.

– Законы о земле – это совсем другое. Слишком много рент и аренд поставлены на карту. Вымогательство наместников в провинциях снижает доходы казны.